И я ответила такой же лаской, обхватив шею парня и обвив её руками. Нежно втягивала его губы еле касаясь, и следя только за тем, как поток горячего дыхания с запахом курицы, и со вкусом соли, вызывает не только улыбку, но и желание действительно поесть.
— Ты пахнешь как жаренные куриные ножки, которые умял один, — улыбаюсь в его губы и смотрю в глаза кажется самой себе.
— А кто мешал расслабиться и просто поесть со мной? Не всё же постоянно со стволом за ублюдками гоняться. Можно и поесть… поспать… более приятными вещами заняться.
— Это называется прокрастинация, Тангир, — я замерла, когда ощутила как его ладонь, до этого поглаживающая мою спину, добралась до клейма.
— Завтра это меня всё равно догонит, как и вчера… — закончила мысль, и почти прикусила губы от боли, которую ощутила в этот момент.
Потому что мне было больно. А виноват в этом именно Тангир. Именно этот психованный ненормальный парень, вытащил из меня то, что я убивала в себе долгие годы. Захотелось просто спрятаться в его руках и забыть обо всем. И это плохо. Так не должно быть, потому что мы обречены. Всё что вокруг нас — момент, который может стать лишь воспоминанием, но не более. Точно таким же клеймом, только видимо уже на моём сердце.
Таким, которое нашли на теле итальянки Монтанари, попавшей в руки Ким Дже Мина, как его ангела. Ведь я была уверена, что Монтанари не просто так погибла рядом с ним…
С этого момента, и появилось подозрение, что всё это связано. Но была упущена одна деталь. Все девушки, клейменые этим знаком, оказались либо сиротами, либо из асоциальных семей, либо на обочине. Монтанари — сирота, которую фактически бросили в приемнике одной из клиник. Изабель и Грета точно такие же сироты, ещё и дочери одной из этих "ангелов"…
А меня похитили во время войны. Жена Нам Джуна Мёна, Эмилия жила с больной матерью, которую убили, чтобы добраться до самого Нам Джуна через неё. Сломать мужчину и вынудить пойти на условия Нильсона, став снова палачом Клетки.
Я остановила свой взгляд на лице Тангира и уловила его полуулыбку в уголке губ, понимая, что он почти видит, как в моей голове бурлят мысли.
— В графе личных отношений, согласно которой должен был быть допрошен муж, либо сожитель или парень жертвы, стоят прочерки. Именно это я упустила… — опять зашептала, а Тангир только кивнул, подкидывая меня на своих ногах удобнее, чтобы полностью откинуться на спинку, и начать водить руками вдоль моего тела снова. И это опять мне не мешало, а только вынуждало смотреть в его глаза пристальней, и думать.
Всех этих девушек и женщин убили, как только умер их Палач — боец, мужчина, исполняющий приказы смотрителя Клетки. А значит тот, кто убивал их никакой не мститель. Ведь из-за этой версии ко мне и приставили Тангира. Якобы какой-то ненормальный уничтожает невинных женщин, будто из мести, не забывая при этом сжечь ещё и храм. Обязательно показательно для общества! Чтобы люди, увидевшие подобное в новостях, тут же поднялись и показали рамки своей морали: "Как же так?! Уничтожить и осквернить храм!"
— Этим он отводил от себя подозрение. Он знал, что Ким Дже Мина убьешь либо ты, либо Нам Джун, — я упёрлась рукой в грудь Тангира и приподнялась, в шоке и убито зашептав:
— Это не мститель, он обычный стервятник, который подчищает за хозяином! — я выругалась и закрыла глаза, с такой досадой сжав зубы, что те заныли.
— Да, — послышался голос Тангира, вынудив посмотреть на него в упор, — Его послали просто убрать их, чтобы не оставлять следов. Они уже не нужны. Однако, зачем превращать это просто в обычную бойню? Намного интереснее сотворить подобное извращение, которое только сыграет кому-то на руку, получив резонанс в обществе.
— Из всего выходит, что Клетка не одна, — мне вспомнились показания пастора Абрахамса.
Нам не дадут поймать его. Меня привлекли к этому только за тем, чтобы завершить начатое стервятником… Мы просто часть их плана. И всё это время играли только по их правилам. Мы их фигуры в этой партии, а "ходили" именно нами.
Жизнь не стоит ничего для таких тварей. И этот ублюдок именно это и показывает. Он играет всеми, как тупым стадом. Просто демонстрируя, насколько всё общество и его устои прогнили насквозь, и как хорошо он этим пользуется. А делает это не потому что ему нравится легенда о демонах с их ангелами. Он это делает, потому что не верит ни во что. Для него — человек и людские рамки — чушь, которую в наше время надо уничтожить.
— Нет в этом ни капли религии и сект, Невена. Этим заправляют твари, которые превратили человека в объект бизнеса и политики, играя на этих самых рамках и морали… Называй как хочешь — сути это не изменит.
Я продолжала смотреть на очертания лица Тангира, на его тело, на котором лежала, а всё, что делал он — продолжал ласково поглаживать меня, водить по спине, ногам и талии руками, словно успокаивая этим. Так он давал мне возможность прийти в себя и прояснить мысли.
