— Сама напросилась, — о чём-то предупредил её Виктор, сильнее сжал талию, так, что Лил стало трудно дышать, и впился в её губы яростным поцелуем, словно это был единственный способ заставить девушку замолчать.
У Лилианы голова пошла кругом. Во-первых, от нехватки воздуха, во-вторых, от требовательных прикосновений мужских губ. Виктор углубил поцелуй, и тело самопроизвольно выгнулось ему навстречу, хотя куда уж больше, маркиз и так держал её слишком близко. Девушке непреодолимо захотелось ему ответить. Её руки до сих пор лежавшие на груди мужа, поднялись выше, ласково обняв за шею, тонкие пальцы скользнули в волосы на затылке, нежно поглаживая, а губы сами собой, приоткрылись, позволяя углублять поцелуй настолько, насколько возможно.
За спиной Виктора раздались удивлённое женское оханье и предупредительное мужское покашливание.
— Дети мои, думаю, вам лучше переместиться в спальню, чтобы не смущать чопорных матрон и невинных леди, — совершенно искренне посоветовал Нейтон.
Виктор оторвался от губ Лил, но продолжал сжимать её в крепких объятиях. Оба прерывисто дышали. Девушка уткнулась лбом в плечо мужа, переводя дух и осознавая происходящее. Перед глазами мельтешили искрящиеся мушки, предупреждая о том, что она находится в предобморочном состоянии.
— Я видел много влюблённых пар, но ваша страсть превзошла их все, — заметил Нейтон прежде, чем уйти вслед за сбежавшей в расстроенных чувствах Изабеллой.
Виктор ослабил хватку, позволяя жене глубоко вздохнуть. Маленькая чертовка! Своим движением навстречу она вызвала в нём практически неконтролируемое желание. Если бы ни Нейтон и Изабелла, для которых маркиз и устроил весь этот маленький спектакль, он бы не смог остановиться. Конечно, Виктор не стал бы овладевать женой на балконе, он бы просто увлёк её в первое подходящее уединённое место и…Мужчина вполголоса выругался. Такую бешеную страсть он не испытывал даже к Аделине. Верно говорят, запретный плод — сладок.
— Дышите, дорогая, дышите. Вы прекрасно отыграли свою роль, — Виктор выпустил жену из объятий и шутливо откланялся.
Лилиана отвернулась, справляясь с волнением, которое вызвал поцелуй. Это не она, а Виктор хорошо отыграл свою роль. Она же никак не может успокоиться. И почему так сладко ноет сердце, при воспоминании о поцелуе? А всё тело затапливает покалывающее тепло и приятная слабость. Ох! Сейчас же начнётся выбор цветочных короля и королевы!
Девушка вернулась в зал вовремя. Дэрек произносил торжественную и витиеватую речь, подогревая интерес слушателей к тому, кто же станет королём и королевой сегодняшнего вечера. Лил нашла глазами Ванессу. Ей не хотелось пропустить момент, когда та услышит своё имя.
— Итак, прекраснейшей из прекраснейших сегодня становится Ванесса Милтори!
Графиня вспыхнула, глаза засияли как звёзды. Прежде всего, она обернулась в поисках Лилианы. Та уже подбадривающее махала ей рукой. Дэрек украсил голову Ванессы короной-венком из живых цветов и предложил самой выбрать короля. Девушка зарделась ещё больше. «Сейчас или никогда!», — одними губами произнесла Лил.
— Его величеством я назначаю, — голос не слушался своей хозяйки и то и дело подрагивал, — Айрона Ревьера.
Лилиана не удержалась и захлопала в ладоши.
— Корону королю! — воскликнула она.
Ревьер довольно улыбнулся. Изабелла же в раздражении так сжала веер, что тот хрустнул. Бросив сломанный аксессуар на столик, маркиза решительным шагом направилась к своему кузену — барону Лескою. Зазвучала музыка, король и королева вышли в центр зала, остальные пары стали выстраиваться по кругу. Дэрек, заметив приближающуюся к нему сердитую Изабеллу, попятился к дверям.
— Позвольте пригласить вас на танец, Мариана, — рядом с Лил стоял Нейтон. — Украсть вас из-под носа мужа. Нельзя же столь безраздельно владеть таким сокровищем.
Девушка оглянулась: к ним действительно приближался Виктор.
— Но…, - попыталась возразить она. Может, мужу срочно что-то от неё надо?
— Один танец потерпит, — фыркнул Нейтон, увлекая Лилиану за собой.
Они закружились по залу. Маркиз прекрасно танцевал, двигаясь легко и уверенно. Любая, даже самая неумелая партнёрша в его руках могла чувствовать себя спокойно. Пожалуй, это единственное, что нравилось Лил в Нейтоне. Обычно, девушка старалась думать о людях хорошо, искать в человеке, прежде всего, достоинства и не замечать недостатки. Но дядя Виктора не понравился ей с первого взгляда, причём его взгляда. Слишком уж он оценивающе смотрел на людей и, особенно, на женщин, словно покупал товар в лавке. Этот свеж и хорош, за него не жалко и переплатить, а тот так неказист с виду, что не стоит даже взгляда. Причём, судил Нейтон окружающих исключительно по внешности и тому, положению, которое человек занимал в обществе.
— Завидую белой завистью своему племяннику, — вполголоса произнёс маркиз, в очередной танцевальной фигуре оказавшись к Лилиане ближе, чем следует. — Даже с нежно любимой Аделиной он не выказывал столько страсти, сколько с тобой. С Адой они скорее были друзьями, близкими хорошими друзьями. Конечно, они были счастливы, но…
