– Мерлин, наверное, уже объяснял тебе, что мифический ландшафт многослоен и почти всегда напрямую связан с подстилающей его местностью – локусом. Но сущности и их локусы – это не только пространство, но и время: они зависят от дня и ночи, фаз луны и тому подобного. Даже погода и та на них влияет: одни активизируются только после дождя, другие – в снегопад. И всегда ведут себя так, как предписывает им сказка или легенда. Правда, сегодня почти все сущности спят беспробудным сном. Таких локальных сущностей – десятки тысяч по всему миру. Над ними главенствуют другие существа, числом около девятисот. Их власть не знает географических, сезонных, временны́х или иных границ. Правда, сейчас они тоже в основном спят, но сон не уменьшает их силы. А когда просыпаются, то берут себе новых вассалов, с помощью магии добиваясь от них полного повиновения. Этих существ мы зовем Древними владыками, или просто Первыми, а иногда Верховными королями и королевами.
– Вроде Оберона и Титании? – уточнила Сьюзен.
– Шекспир слишком много знал, – буркнул Мерлин.
– Да, вроде них. Среди Первых действительно есть двое с такими именами; правда, они совсем не такие, как в «Сне в летнюю ночь». Их могущество велико, им подвластно все почти везде в Англии, но лишь один раз в году – в день летнего солнцестояния. К тому же эти двое не просыпались последние шестьсот или семьсот лет.
– Но какое отношение имеют ко мне эти Владыки, или как их там?
– Твой отец – один из них! – выпалила Вивьен.
От изумления Сьюзен открыла рот и не смогла закрыть.
– Многие мифические существа могут принимать человеческий облик и жить среди людей, хотя при этом временно теряют часть своей мощи, – поспешил объяснить Мерлин, пользуясь тем, что Сьюзен потеряла дар речи. – Бывает, что в смертном обличье они даже производят на свет детей, сходясь с обычными людьми. Если верить нашей Бабушке – а у нас нет причин ей не верить, она редко ошибается, – ты и есть такой ребенок.
Сьюзен медленно перевела дух, только сейчас заметив, что, оказывается, не дышала, потом закрыла глаза и медленно сосчитала до трех.
– И это проблема, потому что…
– Такое случается нечасто, к тому же волшебными родителями обычно бывают слабые существа, поэтому мы не обращаем внимания на их отпрысков, – продолжила Вивьен. – Но когда родитель силен… понимаешь, власть самых могущественных Древних распространяется на всех – и на людей, и на существ из Древнего мира. И даже на нас, книготорговцев Сен-Жак. Как леворуких, так и праворуких.
– Вот почему рождение ребенка у Первого – плохая новость для нас, – закончил Мерлин.
– И в прошлом, когда о таком становилось известно, наши предки просто… мм… лишали его жизни, – закончила Вивьен.
Мерлин нагнулся и взял с пола сумку из шерсти яка. Его левая рука легла на радужную поверхность сумки, и Сьюзен сразу вспомнила, что там лежит револьвер и еще при Мерлине есть не менее полудюжины ножей, спрятанных в разных местах.
– По крайней мере, так нам рассказывали в школе, – сказал Мерлин, пошарил в шерстяной торбе и, вынув оттуда черепаховый гребень, начал приглаживать усы.
– Правда, о смертных отпрысках мифических существ давно уже не слышно, – добавила Вивьен. – По крайней мере, в наших архивах свежих записей нет. Последняя относится к тысяча восемьсот восемнадцатому году, если не ошибаюсь. Надо проверить.
– Значит, вы хотите меня убить? – спросила Сьюзен.
– Господи, нет, конечно! – возмутилась Вивьен. – В прошлом все было проще, у нас было больше влияния. А сегодня – представляешь, какая буча поднимется, если мы станем убивать людей? И главное, будь у тебя сила Древнего владыки, я бы сразу почувствовала. Но у тебя ее нет.
– А я вообще не убиваю друзей, – произнес Мерлин. – Особенно нарочно.
– Но есть одна проблема – Торстон и Меррихью. Эти двое не просто очень стары, они старомодны и, что еще хуже, чертовски ленивы. Вот они наверняка захотят тебя запереть, а то и решить проблему традиционным способом, им так будет спокойнее, – продолжила Вивьен. – Поэтому важно, чтобы они как можно дольше не знали о твоем отце. Примерно два дня. Меррихью вернулась в Вутен, где она якобы руководит школой, хотя на самом деле рыбачит. Торстон в Новом книжном – магазин только что приобрел библиотеку сэра Энтони Бланта, и, пока Торстон не подержит каждый томик в руках, пока не налюбуется на него и не занесет в каталог, ни о чем другом он думать не станет. В общем, у них свои интересы, которые им дороже наших общих дел, несколько эзотерических.
– Вот почему им пора уйти на покой, а свои должности уступить более ответственным и компетентным людям, – заключил Мерлин. – Но это совсем другая история. А у нас есть двое суток на то, чтобы узнать имя твоего отца.
– И что, разве поможет? – отстраненно спросила Сьюзен.
