— О, это сделано хорошо,- угадала она его мысли.- Вот билеты в карманчике сумки- их сложили чуть-чуть по-другому.Или серьги- я ношу их в пудренице, ее крышка повернута не так, как я ее закрыла в последний раз.И еще… в общем, они все перерыли и даже заглядывали в люстру- на их несчастье,наша горничная редко протирает ее, и вот видите — чистое пятнышко на краю стекла.
— Клянусь Мадонной, вам надо бы работать в секретной службе!
— Перестаньте шутить, Андреа, тут дело серьезное!
— Ничуть. Премудрый дядюшка Каллегари избавил нас от грозной неприятности. Пойдемте ко мне — одолжите вашу наблюдательность.
Предположение лейтенанта оправдалось. Записная книжка, оставленная им в глубине среднего ящика стола, переместилась немного вперед, и самый ящик был задвинут не до конца — невозможный для моряка поступок.
— Что-то их спугнуло,- покачал головой лейтенант, — пожалуй, мы вернулись немного рано. Тут у меня кое-какие записи о пройденном пути, цифры расходов, вероятно,их решили списать или перефотографировать.Пусть работают, познакомятся с моим интимным бюджетом — он вряд ли интересен.
— А Чезаре и Леа? — спохватилась Сандра. — Пойдемте к ним, они должны уже вернуться. Если обыскали только нас, тогда прав капитан, что это работа Флайяно!
Они нашли художника в кресле,в то время как Леа плескалась и пела за дверью ванной.Вялую сонливость Чезаре как рукой сняло при известии об обыске. Он взвился, как спущенная пружина, и несколько минут осматривал чемоданы, стол, шкаф и потаенные уголки комнаты.
— Ложная тревога,- сказал он, успокаиваясь,- моя зрительная память вряд ли хуже, чем у Сандры, но я не вижу ни малейшего признака. Нет, Флайяно удружил только вам.
— Друг Чезаре, дайте-ка мне листок с координатами жернова. Теперь я чист в глазах полиции, и они не полезут больше. А до вас просто, может, еще не дошла очередь.
— Ну, это вряд ли. Они понимают,что,обыскав вас, они тем самым разоблачили себя и заставили нас насторожиться.Обыск должен был быть сделан у всех одновременно. Или они рассчитывают на дураков?
— Вы, наверное, правы. Жертвы подозрения- только мы с Сандрой. А все-таки дайте мне листок, я буду носить его при себе и увезу, ведь мы с Сандрой улетим скорее вас?
— Кто его знает?- Лицо художника сразу стало суровым и озабоченным.- Что-то не получается у здешних медиков. Они не могут… я вижу… — художник оборвал себя.
Из ванной вышла в желтом халате Леа. Ничего в ней, пышущей здоровьем, не говорило о болезни.Только внимательному,знающему взору было заметно странное выражение в глубине глаз: темное, не то испуганное, не то напряженное. Едва уловимое свидетельство нарушения великолепного соответствия здорового тела и нормальной психики. Что-то вмешалось в непостижимо сложную сеть работы сознания и памяти. Можно ли вылечить это? Восстановить прежний баланс, благословенно не ощутимый для здорового человека? Или прежняя, бесстрашная и пылкая Леа исчезла уже навсегда, пригвожденная к черному провалу сознания, о котором она говорила с таким страхом?
— Дай сигарету, Чезаре,- потребовала Леа, поцеловавшись с Сандрой,- я следую здешнему обычаю. Тут все целуются, здороваясь, прощаясь, на улицах и в театре,даже с мужчинами. Да нет, просто так, в знак вежливости! — пояснила она в ответ на лукавую усмешку Чезаре.- А вы только что явились? Будем обедать вместе?
— Нет, мы пообедали и сейчас снова уходим,- ответила Сандра.По безмолвному соглашению они решили не говорить Леа о вторжении полицейских агентов.
Чезаре,шелестевший вечерними газетами, вдруг издал удивленное восклицание.
— Опять наши корабли! Смотрите, на второй странице. «Видный историк античности профессор Ботсма из Стелленбошского университета утверждает, что корабли, обнаруженные итальянскими водолазами у берега Юго-Западной Африки, не что иное, как погибший флот Александра Македонского!»
— Это еще что за выдумка? — изумился лейтенант.
— Да нет,это серьезно. И надо сказать, что профессор, кто бы он ни был, не говорит бездоказательно. Вот слушайте:
«Историки давно установили,что незадолго до смерти Александра Македонского по его приказу был выстроен флот с колоссальным количеством кораблей — 800 судов.
Несколько десятков тысяч молодых мужчин и женщин, ремесленников и земледельцев, были предназначены для греческой колонии на новых землях, завоеванных в Индии. Флотом командовал один из диадохов, ближайших товарищей Александра, Неарх. Когда Александр внезапно прекратил свой удачный поход в Индию (он пересек уже Инд),он вернулся в свою новую столицу- Вавилон, некоторое время проболел и умер. При разделе стран между диадохами Неарх получил флот со всеми людьми и войсками, с тем чтобы завоеванные им земли составили бы для него особое царство.
