— Я хоть и русская гимнастка, но меня нельзя причислять к замечательным нашим девушкам, победившим в Риме,- ответила Сима,- я одна из мастеров спорта, каких у нас много тысяч. И это правда, а вовсе не скромность.
— Все равно, вы мне нравитесь!- заявила Леа, беря Симу под руку. — Смотри, Чезаре, она тоже маленькая, как и я, разве чуть выше.
— Немного, всего сантиметров на пять!
— Я привыкла к мужскому презрению,-вздохнула Леа,-но должна тебе заметить, что неприлично проглядывать глаза, как ты делаешь. Сначала с Тамой, теперь вот с русской. В первую же встречу! Думаешь, если ты художник, так тебе все дозволено? А дальше что будет?
— А дальше будет вот что.- Чезаре поднялся. — Мы утомили Тислава, — так итальянец произносил трудное имя. — Пора идти. Я предлагаю новым русским друзьям поехать с нами. Недалеко богатая вилла, владельцы которой уехали в путешествие.Мы арендовали там купальный бассейн,глубокий,с вышкой.Это сильно облегчило пребывание в жарком Мадрасе!
Сима вопросительно посмотрела на Гирина, тот на Ивернева. Геолог согласно кивнул.
— Бассейн в кафеле цвета неба, и теплая вода смешана с ключевой! Голубая прохлада! — соблазнял Чезаре. — Профессора мы тоже захватим с собой.
Глаза Даярама и Тиллоттамы сделались круглыми от ужаса. Витаркананда нисколько не оскорбился,мягко объяснив, что принадлежит к старому поколению, для которого такие вещи невозможны.Чезаре поспешил попросить прощения.Ученый ласково отклонил повинную.
— Хотелось бы встретиться с вами,- обратился он к Гирину,- когда вы отдохнете от путешествия и будете свободны от конференции.
— Я не устал, но заседания начнутся уже завтра,- ответил Гирин.- Может быть, для вас удобно в субботу, в конце конференции.
— Очень хорошо. Я прошу вас приехать ко мне, оказать мне эту честь. Вы позволите, чтобы пришли несколько моих друзей? Будут только мужчины. Даярам приедет за вами. Мои друзья будут очень рады встрече с русским врачом-психологом. Мы уже слышали о ваших выступлениях на делийской конференции.
— Я очень благодарен,- тихо сказал Гирин,- я плохой оратор и не слишком силен в английском языке. Однако мне чрезвычайно интересно встретиться с вашими друзьями. Жаль, что мое пребывание здесь очень ограничено.
— Но почему же его нельзя продлить?
— Я обещаю вам попытаться!
— Благодарю! И еще один вопрос: для вас Даярам разыскивает старую легенду о черной короне и походе Искандера в Индию?
— Это просьба моего друга, геолога Ивернева. Однако и я заинтересован в отыскании рукописи предания.
— Хорошо, мы теперь примем участие в этом деле. Древние легенды об Искандере собирает и изучает один японский профессор, приехавший четыре года назад в Индию.Я слышал о нем только мельком. Но могу узнать точнее и связать вас с ним.
— Лучше не надо.
Витаркананда искоса взглянул своими всезнающими глазами.
— Я понимаю.Вы опасаетесь привлечь внимание тех… кто охотится за итальянским художником. Хорошо. Но мне пора.- Витаркананда поднялся, сделал общий поклон и вышел в сопровождении Даярама.
Гирин убедил Симу ехать купаться с итальянцами, а сам остался у Ивернева. Сима поняла, что им надо поговорить наедине, и поехала под опекой Леа и пожилого итальянца,покрой легкого кителя,дубленое лицо и бестрепетный взгляд которого выдавали моряка.Не успела веселая компания покинуть дом, как геолог попросил,чтобы Гирин помог ему сесть. Потрясая исписанными знакомым почерком Андреева листками, он воскликнул окрепшим голосом:
— Подумайте только, что за странное совпадение! Леонид Кириллович нашел в записках отца короткое упоминание о находке им неизвестных серых кристаллов на отвалах очень древнего рудника во время своей Памиро-Афганской экспедиции. Я видел эту запись, но не придал ей никакого значения. Какой глупец!
— Как же так получилось?
— Запись сделана мельком.Ни отец и никто другой не описали нового минерала.
— Вероятно,он не успел до революции,а потом события отвлекли, да и научные труды одно время плохо печатались.
— Все же печатались. И отец мог бы сделать это потом.
— Следовательно, после революции у него уже не было камней. Очевидно, они были как-то утрачены. Минералогия ведь не была специальностью вашего отца?
— О нет. Он обыкновенный геолог, общего направления, с интересом к рудным месторождениям, как у всех поисковиков и съемщиков.
— Возможно,он сомневался в том, что минерал, им найденный, действительно интересен. И, заваленный работой, не проконсультировался у минералогов, — согласился Гирин.
