— Ничего, тогда пока отдыхаем, действуем по плану Хиларии. — подводит итог Данте.
Хилария и Оберон уходят первыми. Возможно, мне показалось, но напряжение между ними спало. Рассказал ли ей Оберон реальную причину или он смирился с неизбежностью, а может решил, что сможет обыграть судьбу?
— Эйрин, ты снова не со мной? — улыбается Данте.
— Нет, я здесь, просто…
— Я тоже переживаю за этих двоих. Ты же в курсе?
— Да, о пророчестве.
— Я перевернул вверх дном все долины, но так и не нашел того старца, что раскидывается такими пророчествами.
— Они справятся, я очень надеюсь на это. Иного исхода я не представляю. — тихо произношу, растерянно мотая головой.
— А мы?
— Что?
— Мы справимся?
— Боюсь у нас еще меньше шансов, чем у них.
— Но шанс все же есть. Я рад, что ты не обрубаешь все на корню.
— Ты полностью восстановился? — стараюсь перевести тему.
— Да, физически и духовно. Меч призываю. Все в порядке.
Физически и духовно пусть восстановился, но цвет глаза не вернется и шрамы никуда не уйдут, скорее всего, как и мои на спине. Я так и не понимаю, почему мне не удается их полностью залечить, лишь слегка разгладить. Но уже хоть что-то.
— Шрамы украшают мужчину. — Данте ловит мой задумчивый бегающий взгляд с его глаз на грудь.
— Мужчин — да.
Я встаю с кресла и направляюсь к выходу.
— И я люблю тебя, Эйрин.
***
Данте расставляет стражников по периметру поместья и велит без приказа не вмешиваться. Агирик не заставляет нас долго ждать, появляясь в поместье ранним утром. А вместе с ним два десятка людей. Оберон и Данте берут на себя наемников, как мы и договаривались ранее, а я и Хилария берем на себя Агирика. Скрываться больше нет смысла. Как только мы сможем победить Агирика здесь, он ослабнет за барьером.
Не тратя время, я сразу вызываю дождь и духовного зверя. Агирик старается не подпускать Хиларию к себе близко, зная о ее способностях. Она продолжает кружить вокруг Агирика как коршун, стараясь прочувствовать связь между ним и Свартом.
Я направляю на него льва, град из ледяных стрел, но он легко отбивается от них. Складывается ощущение, что у него безграничный резерв сил, но будь это так, он напал бы на нас намного раньше, а не ждал столько времени, давая нам возможность восстановиться.
Данте и Оберон отлично справляются с задачей и быстро выводят из игры всех наемников Агирика.
Наконец-то Хилария подает мне знак, и я резко отзываю духовного зверя, собираю силы и обволакиваю Агирика в ледяной кокон оставляя нетронутым все выше затылка. Хилария добирается до Сварта, касается его затылка, но резко отдергивает руку.
— Инро… — в ужасе, одними губами, произносит Хилария.
— Дотронешься и он тебя уничтожит! — Агирик заливается злорадным смехом.
Он предусмотрел, что мы попытаемся использовать на нем силу пожирателя, чтобы оборвать связь и поместил в тело Сварта артефакт Инро, его используют для проведения церемонии лишения сил.
— Хилария, не трогай!
Но она не слушает меня и проникает в грудную клетку Сварта. Ее лицо искажается от боли, от всего тела начинает исходить свечение. Как только Хилария извлекает артефакт, ее отбрасывает в сторону. Оберон успевает ее поймать, а Данте направляет энергию меча на Агирика, помогая мне сдерживать его.
Инро в руках Хиларии превращается в пыль.
Вижу, как Оберон крепко держит Хиларию, пытаясь что-то ей сказать, но она вырывается и возвращается ко мне. Ее тело дрожит, кожа становится мертвецки бледной, от тела все сильнее исходит сияние, а глаза чернее ночи с каждой минутой становятся все светлее.
Хилария снова касается затылка Сварта, но на этот раз она не разрывает связь, а высасывает энергию Агирика.
— Хилария нет!
— Если мы просто его отделим, то Агирик сможет найти другую жертву! Помоги мне!
Кокон медленно начинает покрываться трещинами. Мне приходится заковывать их двоих в водяные оковы. Душу разрывает на части от осознания происходящего, а глаза жгут застывшие слезы.
— Эйрин, спасибо за все, то хорошее, что ты дала мне. Спасибо за твои воспоминания, я смогла через них почувствовать родительскую любовь. — Хилария продолжает говорить, улыбаясь сквозь слезы, немой крик застревает у меня в глотке, легкие болезненно сжимает, и я не могу произнести и слова.
— Эйрин, пригляди вместе с Данте за Обероном. — я оборачиваюсь следом за Хиларией и вижу, как Данте с трудом удается сдерживать Оберона, который всеми силами пытается вырваться и помешать Хиларии. — Я очень его люблю. А еще я люблю тебя и Данте. Не вздумай обижать его. Знай, что я ни о чем не жалею. Все догадывались о таком конце. Должно быть не так больно.
Тело Сварта становится слабее и вскоре он полностью теряет сознание, я отзываю стихию, а Хилария покрываться каменной коркой, превращаясь в каменное изваяние.
— Нет! Хилария! — Оберон подбегает к статуе, кричит, чтобы она немедленно возвращалась. Затем бросается ко мне.
У меня у самой внутри все сгорает. Он потерял любимую, а я сестру.
— Эйрин, как ее вернуть? Как?
Я лишь продолжаю беззвучно рыдать, сидя подле Хиларии и смотря на него пустыми глазами, не в силах сказать и слова.
