— А как иначе я заставила бы тебя признаться в чувствах ко мне, кроме как поставить все что у меня есть на кон?
— Это неправильно…
— Я не боюсь, Оберон. Мы не убежим от своей судьбы. Так зачем тратить время на причинение боли друг другу?
Эйрин
— Она никогда не была такой. Раньше. Она изменилась, полюбила. Ты не виноват. Никто не виноват.
Я и Оберон проходим барьер и очень быстро добираемся до резиденции Властителя Стихий. В городе суматоха, как и во дворце, в который мы спокойно проходим, нас никто не задерживает. У входа даже нет стражи.
Я хорошо помню расположение комнат, поэтому очень быстро мы оказывается в приемном зале. А там мы видим следующую картину: обнимая тело Агирика на коленях сидит плачущая женщина, а над ними с окровавленным мечом в руке в рваной, грязной одежде со множеством ссадин на теле и лице стоит приемный сын моего дяди.
— Тюрин?
Мужчина поворачивается к нам.
— Эйрин? Это ты? — несмотря на долгие годы разлуки он сразу узнает меня.
— Да! Что произошло?
— С Агириком покончено. Я сидел в темнице, когда магические замки на решетках исчезли. Я сразу ринулся сюда. Агирик стоял, шатаясь как будто его кто-то очень хорошо стукнул по голове. Он был обессилен. Увидев меня, он засмеялся. Мне показалось, что он тронулся умом. Можно сказать, что он сам напоролся на мой меч, не так я представлял свою месть…
У наших ног заплаканная темноволосая женщина продолжает держать тело Агирика тихо покачиваясь из стороны в сторону.
— Это его жена, госпожа Дивона Рохман. Отведите Госпожу к себе. — обращается Тюрин к служанкам.
— Он неплохой человеком. Очень даже хороший. Добрый и заботливый, когда не злится. Он очень любит меня. Он все делал для своего народа! Все! Но что-то сбило его. Он изменился. Стал замкнутым отдалился от меня. Если бы Властитель Стихий хоть немного прислушивался к нему, а не отталкивал от себя все могло бы сложиться по-другому…
Она продолжает гладить мужа по волосам, что-то тихо нашептывая ему. Женщина отталкивает руки служанки, когда та пытается поднять ее с пола и оторвать от мужа.
— Что теперь будет с детьми и со мной? — сквозь слезы спрашивает женщина.
— Вас отправят во дворец Шторма.
— Позвольте забрать тело мужа, в противном случае только убив меня Вы сможете разлучить нас, Властитель Стихий.
Дивона склоняет голову в смиренном поклоне перед Тюрином.
— Хорошо, можете забрать его тело и собирайтесь вас перевезут сегодня же.
На этот раз женщина позволяет служанке помочь ей подняться, а несколько стражников забирают тело Агирика.
— Надо же, перевертыш, рад встречи, я Тюрин — парень протягивает руку Оберону, тот принимает ее.
— Оберон. Большая честь познакомиться с Вами, Властитель Стихий.
— Меня народ еще не выбрал своим Властителем, поэтому просто Тюрин. Эйрин, думаю тебе стоит увидеться с родителями, они тоже должны были освободиться…
Не дослушав Тюрина, я выбегаю на задний двор и вижу толпу людей, которая с каждой минутой становится все больше и больше. В этой огромной толпе я наконец вижу лица отца и матери.
Мы заключаем друг друга в крепкие объятия.
***
Лучи багряного солнца освещают пыльное помещение галереи. Я так мечтала о том, что после того, как Агирик будет повержен, Данте в безопасности и я встречусь с родителями тяжесть в сердце, непосильная ноша отпустит, но теперь мое сердце болит о судьбе Хиларии и тоскует по Данте.
— Эйрин, решила поностальгировать? — мое одинокое пребывание в заброшенном зале прерывает Тюрин.
Вместо порванной одежды на нем бордовая рубашка, застегнутая на все пуговицы, черный удлиненный камзол, брюки и высокие сапоги. От былого мелкого проказника, дергавшего меня за косички, не осталось и следа. Пребывание в течение долгих лет в темнице выбьет свет радости из глаз любого.
— Ты прав, Тюрин, решила вспомнить давние деньки, когда прогуливалась с дядей по этой галерее, в основном все мое детство прошло в этих стенах. Эта галерея так ему нравилась.
— Это было его самое любимое место. Если не знаешь куда запропастился Властитель Стихий ищи его среди искусства. — Тюрин старается в точности повторить слова и мимику дяди, чем вызывает у меня печальную улыбку.
— Как его не стало?
— Кинжал в сердце. Он до последнего дня тосковал по сыну и винил себя во всем произошедшем. — Тюрин напрягается всем телом, сильно сжимает кулаки, но сдерживает гнев, старается расслабиться и прячет руки в карманы. — Расскажи, что происходило с тобой все эти годы.
Я рассказываю Тюрину все с самого начала, о том, как потеряла память, как столкнулась с Данте и как он помогал мне все это время, и о том, что именно Хилария победила Агирика.
— Эта маленькая, хрупкая девочка. Невероятно. Я помню ее еще совсем маленькой, вечно бегающей за тобой хвостиком, всегда считал ее трусишкой. Я узнаю у прабабушки, чем можно ей помочь.
— Спасибо, Тюрин. Родители рассказали мне о том, что ты сделал для них….
— Я счастлив, что мои знания помогли, тяжёлое время наконец-то закончилось, давай не будем об этом.
***
