Утром приехали в город. Алла с автовокзала ломанулась на такси домой: ей нужно было перехватить Пашку до того, как тот уедет на работу. А иначе придется отложить до вечера, а этого она не вынесет. Открыв дверь своим ключом, переступив порог, она обнаружила, что дома никого нет, хотя на часах всего семь утра. По всей видимости, парень ночевал вне дома: теоретически он мог остаться у друзей или родителей, только зачем все это?
На всякий случай Алла проверила шкаф: ее вещи лежали на местах, ничего не было скомкано, смято или выброшено. Это оставляло надежду на скорейшее перемирие, хотя и ссоры-то не было никакой.
Девушка плюхнулась в мягкое кресло и подумала, что даже при полной неопределенности в домашних стенах ей куда спокойнее, чем за тридевять земель отсюда. Сейчас она примет душ и немного поспит, а ближе к обеду съездит на работу, доложится начальству о командировке. Вечером же встретит Павла ужином, и он отпустит все обиды.
Старалась верить, что будет так…
– Подождите в приемной, Денис Сергеевич занят.
На Аллу смотрела смазливенькая секретарша, вторая за последние полгода. То ли директора меняли их как перчатки, то ли те не выдерживали и уходили сами, но одним словом: секретарши здесь не приживались.
– У него Соловьева. Забежала минут двадцать назад и еще не выходила, – пояснила та и сделала многозначительно глазами.
Соловьева была из числа сотрудниц, дама за тридцать, как специалист вполне посредственная, но одаренная в другом. Когда растрепанная Соловьева покинула кабинет, зам велел секретарше никого пока не принимать.
Слухи подтверждались… Коллектив давно мусолил эту тему, но Алла держалась в стороне, ее это как будто не касалось, лично не видела, не слышала, не знала. И лишь сейчас, став невольным свидетелем, почувствовала на себе чужую грязь.
– Сколько еще ждать?
– Минут десять, – ответила секретарша, опираясь на некоторый опыт. Обычно десяти минут было достаточно, чтобы мог войти следующий посетитель.
Алла выждала все пятнадцать и деликатно постучала.
Взмокший Пантелеев сидел спиной к окну. Первым делом в глаза бросалось не его лицо, а пузо таких необъятных размеров, что было непонятно, то ли оно подпирало стол, то ли напирало на него – лицо же было по-поросячьи розовым, круглым, с мясистыми щечками и заплывшими жиром глазками-щелками с похотливым блеском при виде симпатичных женщин. Алле показалось, что с их последней встречи он стал еще толще. Большие деньги позволяли много излишеств.
– Здравствуй, Алла, – его дыхание было неровным, голос с хрипотцой. Девушке стало неловко находиться с ним в одном кабинете, она не знала, куда деть глаза, и жалела, что не зашла до визита Соловьевой.
– Здравствуйте! Я с отчетом о командировке…
– Так отчитывайся.
– Двенадцатого мая, в понедельник, мы с Еленой выехали на автобусе в Пластун, в шесть вечера были в поселке, остановились в гостинице «Радуга». Обратно выехали тринадцатого мая в восемь вечера, в город вернулись сегодня в шесть утра. Вот наши билеты и чек из гостиницы. Хотим представить в бухгалтерию, чтобы нам все оплатили.
– Оплатят, не суть. Я вот не пойму, Алл, следующее: почему вы не справились? – спросил зам с таким видом, точно хотел опозорить пятиклассницу тем, что она не в силах решить задачу за третий класс. – Это же элементарно. Как можно было с этим не справиться?
– Мы следовали указаниям, которые получили на работе. Я предоставила Наталье полную информацию, но, выслушав меня, она ответила, что компания в кредитах не нуждается, хотя с этого и надо было начинать. А то улыбалась нам, кивала – скажи она сразу, я бы не распиналась. И вообще, мы зря туда поехали, нас там не ждали, – вырвалось у Аллы.
Она была настолько вымотана, что не желала оправдываться, заискивать перед начальством, а взяла на себя смелость сказать то, что думала. И почувствовала себя значительно легче.
– Это твои недоработки.
«Да сколько можно? И здесь без вины виноватая!» – оставаясь внешне спокойной, закипала внутри она.
– Как мои?!
– Перед тем как вас отправить, я созвонился с Натальей. Ее заинтересовало наше предложение, и она согласилась вас принять. Если она и передумала в процессе, то значит, ты не так преподнесла.
Алла обалдела от услышанного. Было же видно, что их слушали ради приличия, интереса – ноль! И какого черта она поехала, если сразу почувствовала, что дельце пахнет говнецом? Надо было косить под разными предлогами. Езжай двадцать часов ради пятнадцатиминутной встречи – еще и «крайней» выйдешь, все косяки повесят на тебя!
Пантелееву легче спустить всех псов на сотрудницу, чем признать лицемерие и двойную игру Натальи. Ее действительно заинтересовал банк, и она дала добро его пузатому руководителю, но за день до назначенной встречи заключила более выгодный контракт с другим банком, а двух бедолаг отправила несолоно хлебавши. В бизнесе, как на войне, все средства хороши, а понятие чести размыто. Будешь честным – останешься бедным. Ради этого идут в бизнес?
