– А что так испугалась? Не бойся, все свои, – Виктор бесцеремонно опустился рядом и положил ей руку на плечо. Карина скинула ее и снова боязливо оглянулась.
Киселев не привлекал внимание, он не кричал, а говорил спокойным голосом, отравленным зловещими нотками. Алла сидела, затаив дыхание; она прекрасно слышала все то, что происходило за ее спиной. Казалось, даже слышала, как тяжело дышал любовник, как колотилось сердце у Карины. Ей повезло, что парочка пристроилась настолько близко; ей в голову пришла блестящая идея. Она не растерялась и включила диктофон!
– Здесь занято, – выдавила из себя Карина.
– И что?
– Сейчас придет мой друг…
– А я тебе не друг?
– Сейчас придет мой парень! – повторила она громче.
– А парень знает, кто ты? А? Парень знает, что тебя еб*ли толпы? – напомнил Киселев.
Алла обернулась посмотреть, что же последует за этим. Карина схватила сумочку и попыталась встать. Но Киселев резко осадил ее, сжал локоток так сильно, что она пискнула от боли.
– Сидеть, сука. Рыпнешься – самой же будет хуже! – повысил голос он. Соседом слева был парень в наушниках, соседями справа – группа китайцев, которые болтали на своем и о своем и не вникали в разговор двух русских.
– Начнешь включать мне дуру, я расскажу все узкоглазому, который здесь с тобой! Нехорошо со мной ты поступила. Я не люблю, когда со мной вот так.
– Отпусти! – отбивалась та, как могла.
– Так ты теперь приличная? – усмехнулся Киселев. – Когда это успела ею стать? Ради кого разыгрываешь свой спектакль? Верни-ка все. Зачем тебе, такой приличной, вещи, заработанные неприличным местом? Верни-ка «Ауди», верни-ка цацки. И с голой жопой хоть на все четыре стороны, приличная моя!
В глазах Карины стоял такой неподдельный ужас, что она уже не озиралась по сторонам, нет ли рядом Пашки, а, оцепенев, смотрела перед собой. Только что ей озвучили страшное, что может случиться с вещью, привязанной к другим вещам, – лишиться всего, заработанного собой.
– Так вот тебе урок. Если уходишь, уходи достойно. Объяснившись. Я не лошок какой-нибудь, чтобы меня кидать. Я человек серьезный и не последний в этом городе, ты знаешь. Машину мне вернешь. Не по-хорошему, так по-плохому, – произнес он у нее над ухом, – имей это в виду.
– Я поняла… Прости! – закивала присмиревшая девица.
– Нет, не прощу, – отрезал Виктор, – так и быть, цацки оставишь себе, на память, а вот машинку мне вернешь. Как миленькая. При любом другом раскладе я оставил бы ее тебе, но после той подлянки ты ее не заслужила. В твоей хорошенькой головке должно хоть что-то отложиться. Машину мне вернешь, – сказал он твердо. И, чтобы окончательно ее добить, добавил: – моя подруга ездит на «Ниссане» и не откажется от «Ауди». Она
«Мне?! «Ауди»? Что, правда?» – загорелась Алла.
Карина уставилась в пол; она уже не оборачивалась по сторонам и не искала глазами парня. Все отошло на задний план. Вернуть автомобиль – дело нешуточное, к тому же «Ауди», к тому же в кризис…
Наверное, в ней погибала великая актриса. Всхлипнув, она подняла полные слез глаза на Киселева и взмолилась:
– Оставь машину, Витя! Пожалуйста! Это же твой подарок. Зачем ты отнимаешь? Прости, что я ушла, прости, что я не объяснилась! Я не могла так больше… Я не вещь! Я…
– Ну и прекрасно! – оборвал ее Виктор. – Ты умница, ты личность, вот и бери и зарабатывай на все сама.
Она упрашивала бы дальше, но к ним приближался Пашкин силуэт. Ни о чем не подозревая, парень возвращался с двумя стаканчиками кофе и пакетом с сэндвичами.
Киселев поднялся с места:
– Ты поняла…
Он ушел, но Пашка успел его заметить. Мужик наговорил что-то любимой, и теперь она встречала парня покрасневшими глазами. Какого черта? Опять эта Алла! Надумала в свои игры играть?
– Лесь, кто это был? Что произошло и почему ты вся в слезах? – кинулся он к Карине; та всхлипнула в ответ.
– Что они хотели? Я видел! Какого хрена он говорил тебе? – повысил голос Пашка.
Парочка осталась безучастной к концерту за спиной. Алла посмотрела на Киселева и увидела в его глазах насмешку. Нашла, мол, дурака. Не знает, с кем связался, бедолага. Алла со злорадством убрала в кармашек сумки телефон. Мало того что ей выпала возможность записать отличный компромат, она еще получит «Ауди» – это была победа!
Карина лихорадочно соображала, что делать дальше. Глядя на агрессивно настроенного Пашку, она все понимала: случись сейчас конфликт, унизительного разоблачения ей не избежать. Ладно, фиг с ней, с машиной – она опозорится при всех и потеряет парня! В ее интересах было Пашку увести и в стороне от парочки по-тихому замять все это дело. К счастью, в другом конце зала освободились места…
Карина взялась за чемодан и покатила его в противоположный конец. Ничего не понимающий Павел как тень последовал за ней с сэндвичами и кофе…
– Что это было? Олеся?!
