По возвращении во Владивосток Алла проверила компромат. Она прослушала запись с диктофона и убедилась, что в целом речь слышна, слова разборчивы и даже шум аэропорта не заглушает сильно. Она подумала, в какой бы форме донести это до Пашки: отправить сообщение в соцсетях или диск по почте?
После недолгих колебаний решила отправить сообщение. Настроилась и принялась строчить:
«Что я вообще творю?! Какая дура, оно мне надо? Затеяла игру против самой себя!»
Алла отбросила иллюзии и посмотрела на ситуацию под другим углом. Сейчас она имеет то, чего и близко не имела. Продолжай она работать в банке, то только за полгода заработала бы сумму, какую получала каждый месяц, не напрягаясь. Один к шести, два к двенадцати; а все благодаря чему? Удачному стечению обстоятельств, встрече с Витей, от которого на тот момент ушла Олеся, которая «Карина». И если бы та вдруг осталась в «деле», то шиш ей, Алле, а не спонсор! Бегала бы дальше по отелям, каждый раз к разным мужикам, зависела бы от клиентского спроса, кризиса, курса валют… И кто знает, сколько сейчас, в нестабильное время, богатые дяди готовы выложить, чтобы развлечься с девочкой, как раньше.
Олеся освободила место – Алла заняла. Они поменялись, и всех все устраивало – зачем теперь воду мутить? Формула была проста: тебе – мой парень, мне – твою кормушку, твой автомобиль. И стоит ей разжечь конфликт… Последствия непредсказуемы, опасны в первую очередь для нее самой. Использовав запись с диктофона, Алла подставит своего любовника. И ладно бы Пашка молча выставил подругу! Но этого не будет, разгорится скандал, всплывут подробности и эта запись! А если вдруг дойдет до Вити? Тот поймет, откуда ветер дует, решит, что Алла «крыса», которая копает под него. И мигом все накроется: и «Ауди», и дорогие тряпки, и в целом содержание. Она не готова была платить такую цену. За правду, которая, по сути, никому и не нужна.
«Какой же надо быть дурой, чтобы так рисковать, играть против себя и ставить под удар свои же интересы!» – одумалась она.
Тот, кому действительно стоило знать правду, – это Павел, которого держали за дурака. Но Аллу быстро отпустила мысль о «благородстве». Ни бывший, ни его репутация ее не волновали. Она скорее рада была подгадить девице, чем помочь ему. И теперь, взвесив все за и против, оставила эту затею. Навсегда.
«А так ему и надо: это судьба над ним смеется! Поверил сплетням обо мне? Так пусть теперь живет с реальной шлюхой! Он рано или поздно обо всем узнает; чем дальше, тем сильнее будет удар. Пускай живет и любится, пускай…. С чего мне печься о его никчемной репутации?» – потешалась Алла. И, в принципе, была права.
Простак поверил на слово Олесе; и когда, вернувшись из Гонконга, та «продала» машину Киселеву, предложил часть суммы «бабушке на операцию». Девица не растерялась и взяла. Павел посчитал, что отдал деньги на благое дело.
А к Новому году щедрый жест сделал Киселев: Алла получила вожделенный «Ауди», но по доверенности. Эта доверенность и стала ложкой дегтя в бочке меда. Алла обманулась: она ждала автомобиль в подарок, в собственность, а оказалось, получила его во временное пользование, пока ходит в любовницах у важного лица. Ее постигло разочарование, но она ничем не выдала себя. Натянуто заулыбалась, а про себя подумала:
«Хотя бы так. Со временем вотрусь в доверие, и он оставит мне автомобиль».
Но тут же встал вопрос: а где его держать? Автомобиль слишком хорош, чтобы оставлять его в таком дворе, как у нее. Есть платная стоянка, можно снять гараж…
«Но все не то… Я и водить такой боюсь… А если разобью? – засомневалась вдруг она. – Не лучше ли водить пока «Ниссан»? А наберусь побольше опыта – «Ниссан» продам и попрошу у Вити «Ауди».
И отказалась. Любовник поразился, стал допытываться, в чем причина.
– Я так подумала, машина слишком дорогая. Я не могу ее принять. Пока что не могу… Ты извини, – сказала Алла с поникшим видом, полагая, что такой ответ возвысит ее в спонсорских глазах.
– Да ладно, что ты… – возразил ей Виктор. – Ты так ее хотела!
– Нет, не могу, – стояла на своем она.
– Тогда как хочешь. Упрашивать не буду, – пожал плечами тот.
На том и порешили.
***
Пока Алла собиралась в Шанхай, Ольга бегала по собеседованиям и параллельно звонила в одно, другое, третье место. Где-то не отвечали, а где-то отвечали отказом. Мол, извините, мы уже нашли; вакансия закрыта. Из вещевых магазинов ей так и не перезвонили, а вакансии уборщиц она не рассматривала в погоне за более крупной рыбой; вот только рыбка не клевала.
