Молодой повеса, имеющий связь, по его правилам, разом с полудюжиной понравившихся ему женщин, что в благодарность за испытанные восторги хорошо платят… И юная цветущая девушка, практикующая то же самое. Падаль, шлюха и мразь. При этом будь она гомосексуалистом, считалась бы неподражаемо оригинальной. В основе восприятия роли женщины всегда будет лежать мужской взгляд и анализ проблематики, разве что превратилось это в трусливую ревность и паранойю бесхарактерных, рано состарившихся детей. Им давно уже нужна, прежде всего, мать – отсюда и бешенство собственника, препоны и заборы. Первичность влечения умерла, под маской разумного компромисса они проходят свой жизненный путь без него. Желание есть, прежде всего, желание победы и борьбы. Прежде всего – борьбы. Умение идти на риск, пытаться, не бояться или пересиливать страх, не принимать и тем более не отчаиваться поражению – заменяется пресной беззубой перепиской, в лучшем случае – в содружестве с извечным «товар-купец». Нормальное вырождение вида, где силу заменили толерантностью. В химическом значении слова, то есть получи раз, второй, третий – а на четвёртый привыкни и навсегда смирись.
Чему явиться раньше – курице или яйцу, вопрос, безусловно, актуальный, но что умерло первым – инь или ян – интересовало её куда больше. В конце концов, красивой начитанной бабе, объективно бесподобно владеющей ртом, надо же о чём-то и попереживать, иначе впору помешаться от нескончаемого калейдоскопа удовольствий.
– А вообще-то женщина, – выслушивала очередное поучение Натали, – должна только трахаться. Отдыхать, спать и есть, когда нужно, заботиться о красоте, рефлексировать для полноты образа, читать. И всё. Никаких домостроев, домашних очагов, пелёнок, воспитания и прочей навязчивой дряни. Мужчина, что не способен обеспечить себя даже прислугой, и в постели окажется серым. Как те кошки ночью. Патернализм, чёрт бы его побрал.
– Па… – чего? – встрепенулась подруга. – Перевод извольте.
– Не знаю. Никто не знает. Какая-нибудь общеукрепляющая беззлобная дрянь, уместная быть сказанной по любому поводу. У нас из таких треть языка, только не помнят уже. Неглупые люди перенесли сей императив в коммерцию, и ожидаемо хорошо пошло.
– Не уловила. Да и где тут поймаешь! Давай рассказывай.
– Обычный гипоаллергенный и абсолютно безвредный крем. Добавляется известной противности вонь – натуральное и, тем более, действенное средство должно благоухать соответствующе. Далее лепится этикета и продаётся в сети. Для удаления прыщей, целлюлита и послеродовых растяжек, увеличения груди или иной полезной длины, активации волосяных луковиц или, наоборот, замедления роста волос, где не положено. Не пошло одно, десяток рабочих из Средней Азии переклеили в подвале бирки – и готов новый продукт. В природе всё универсально, и когда бизнес идёт с ней рука об руку, выходит очень кстати.
– Ой, да ладно, – махнула пренебрежительно рукой умудрённая опытом собеседница. – У самой таких историй не расхлебать, любят они покуражиться, изображая успешных бизнесменов. Каждый второй – олигарх.
– А каждый первый?
– Его правая рука. Старо как мир.
– Тебе жалко. Пусть человек покуражится, тут же не только хвастовство, но вполне достойная иллюзия. Почувствовать себя не просто богатым, но оседлавшим достойную – может, даже собственную, – идею и заработавшим на том состояние. Желание не столько богатства, сколько ума и предприимчивости. Иначе что мешает врать про папу генерала?
– Как скажешь. По мне, один моржовый, глупо. Чего ради эта страсть всех заставить поверить, что ты не как все?
– В крайнем случае, не как они.
– Вечно ты лезешь со своим словобл… удством, – вынужденная на работе выслушивать тонны нецензурных выражений, Натали искренне старалась не перенять профессиональный стиль. Чего не скажешь о жаргоне, к нему имелась очевидная похвальная слабость. Потому ругаться в их доме – и неважно, если задрипанные тридцать семь метров, – воспрещалось строжайше. Имелся, в том числе, и механизм наказания оступившейся в виде внеочередной работы по хозяйству или походу в магазин. Хотя ели они чаще в кафе неподалёку, а генеральное вылизывание скромной жилплощади осуществлял знакомый студент за пару пива из холодильника да сопутствующий «минтос» – аналогия с известным конфетным брендом, рождённая, как водится, непревзойдённо старшей по фольклору. Наложившись на действенное правило, слегка литературный – а каким ему быть, когда из редких собеседников единственная подруга да запылившиеся классики, стиль речи и поведения Малой незаметно превратил хавиру бесхитростных путан в салон не лишённых эстетического чувства буржуа. Приятное место отдохновения, «бордель с обхождением», снова выдумка и, по совместительству, детски наивная мечта Натали.
