Девушку передернуло. Ныряя в озеро последний раз, она едва смогла выплыть на поверхность. Испытывать подобные ощущения снова что-то не хотелось. Но должен же существовать другой способ? Проще и безболезненней. Сама не зная зачем, Фрея дотронулась до запястья правой руки, нащупав тонкий поперечный шрам.
Встрепенувшись, она на четвереньках подползла под дымовое отверстие. Так и есть. На успевшей загореть коже выделялась бледная полоска длиной с палец, а рядом еще одна, совсем короткая. Девушку прошиб пот. Что же это получается, она уже пыталась уйти из жизни там, где её дом и мама?
Молнией вспыхнула перед глазами просторная комната, плоский телевизор на белой стене, кровать с застиранным бельем, рядом высокий штатив, а на нем пузырек с уходящей вниз трубочкой, присоединенной к игле, глубоко впившейся в вену. Капельница! Окровавленное лезвие безопасной бритвы и истерический крик соседки по палате.
- Ну, конечно! - выдохнула Фрея. - Больница!
Мучительно морщась, она отчаянно терла лоб, тихо бормоча себе под нос:
- Я была в больнице? Но почему, что случилось?
Девушка еще раз взглянула на тонкую полоску шрама.
- И зачем я сделала это?
- Бледная Лягушка, мясо готово, иди есть! - вторгся в воспоминания визгливый голос Расторопной Белки.
- Не буду! - огрызнулась Фрея. Она терпеть не могла это дурацкое прозвище, хотя и понимала, что по-другому её звать уже не будут.
- Как хочешь! - не осталась в долгу старуха. - Сиди голодной!
- С голодным брюхом горе не переживешь! - громко высказался Мутный Глаз.
Но девушка уже не обращала внимания на их слова. Зажмурив глаза и прикрыв ладонями уши, она отчаянно пыталась вспомнить еще хоть что-нибудь из этого эпизода своей жизни. Но перед глазами стоял только черный экран телевизора на стене, бьющий сквозь большое окно солнечный свет, рассеянный жалюзи, и маленькое лезвие безопасной бритвы, неведомыми путями оказавшееся у неё в руках. Тогда она уже пыталась уйти из жизни. Новые воспоминания сделали тоску, охватившую девушку, совершенно невыносимой.
Она и не заметила, как стемнело. Забравшись в вигвам, Мутный Глаз прошел на свое место, ни сказав ни слова. Даже не взглянув на ту, которую совсем недавно называл приемной дочерью. Молча разделся, укрылся одеялом и отвернулся к стене.
- Платье сними, - проворчала Расторопная Белка, дернув её за подол. - Порвешь еще, а у нас нитки кончились.
- Завтра пойду за крапивой, - пробурчала Фрея, садясь.
- Ты уже один раз сходила, - фыркнула старуха, раздеваясь.
- Я ошиблась, - вяло огрызнулась девушка. - Не все же такие умные, как ты.
- Оно и видно, - согласилась хозяйка, склонившись над полупогасшим очагом.
Воспользовавшись тем, что старуха раздувала угли, Фрея, не зная зачем, показала ей язык, кое-как стащила платье и с головой забралась под одеяло.
- Не будет из тебя толку, - зевая, ворчала Расторопная Белка. - Пропадешь без мужа.
- А тебе что за дело, если и пропаду? - высунув нос из вонючей духоты, спросила девушка. - Я вам никто!
- Как это так?! - возмущенно всплеснула руками старуха. - В моем вигваме живешь, значит, не чужая!
В который раз, слушая эти слова, Фрея вновь чувствовала их лживость. Но ничего не могла возразить. Она действительно ночует с ними под одной крышей, ест мясо, которое добывают охотники - аратачи, одевается в одежду из шкур, которые они приносят. У неё нет ничего своего, кроме трусов, носков и кроссовок!
Девушка засопела, прикусив губу, чтобы не заплакать. "Да пропадите вы все пропадом, сволочи!" - подумала она, сжав кулаки так, что отросшие ногти впились в ладонь. Как ей показалось, старая грымза похрапывала сегодня как-то особенно издевательски, словно продолжая насмехаться.
Однако к Фрее сон все никак не шел. Сначала девушка тупо таращилась в темноту, потом стала считать орехи. А потом поняла, что уж лучше бы ей совсем не спать, чем вновь погрузиться в кошмар... Начавшийся с поцелуя!
Она с упоением целовалась на узкой тропинке между стопкой бетонных блоков и кривым покосившимся забором заброшенной стройки. Фрея с удивительной четкостью видела это место. Даже знала, что с наступлением темноты тут лучше не ходить, хотя путь до её дома здесь гораздо короче.
Но девушка нисколько не боялась. Ведь сейчас с ней лучший в мире парень, надежный друг, одно присутствие которого внушает уверенность, придает сил, а губы так вкусно пахнут карамелью. Странно, но это единственное, что она ощущала, не зная его имени и даже не видя лица.
Чей-то глумливый истерический гогот разбил окружавшее их волшебство. Четыре темные фигуры словно материализовались из тьмы рядом с ними. Как будто черные частички зла, рассыпанные в ночном воздухе, собираясь вместе, сконцентрировались в четырех монстров, имевших человеческое обличие. Сверкнула узкая полоска лезвия, и её защитник, её герой, вдруг, оттолкнув Фрею, бросился бежать туда, где всего лишь в ста метрах от них ездили автомобили, горели фонари, сверкала реклама, и неторопливо шли редкие прохожие.
