Мир рухнул, рассыпался в острые ледяные осколки, изрезавшие в кровь душу девушки, еще до того, как грубые руки вцепились ей в куртку, а смрадное дыхание обожгло лицо. Оцепенение от предательства прошло, и она громко закричала, пытаясь вырваться. Но тут же задохнулась от резкого удара в живот, который, казалось, перемешал ей все внутренности. Потом они посыпались градом, так что Фрея могла только хрипеть от боли. Её волокли по какому-то коридору, на ходу срывая одежду.
Вдруг девушку резко тряхнуло, перед глазами вспыхнули желтые звезды, а чей-то знакомый голос громко проорал прямо в ухо:
- Да просыпайся же ты, дрянная девчонка!
И снова её голова мотнулась в сторону от сильной пощечины, за которую стоило только поблагодарить. Этот удар, наконец-то, вырвал сознание Фреи из цепких лап кошмарных воспоминаний, не дав вновь пережить их до конца.
"Одинокий Орех там в лесу... Значит, такое со мной уже было", - устало подумала она, прежде чем открыла глаза и встретилась взглядом с разъяренной старухой.
Расторопная Белка низко склонилась к её лицу. А за хозяйкой вигвама возвышался хмурый Мутный Глаз с чадящим смолистым сучком в руках.
"Ну вот, опять, - сглотнула комок девушка, вспомнив свою ночевку в жилище Утренней Кувшинки. - Теперь и эти меня выгонят. И куда идти?"
- Дай ей отвар дурнишника, - проворчал старик, зевая. - Тут никакие заговоры не помогут. Если только Колдуна звать.
Качая головой, он бросил горящую ветку в очаг и неторопливо вернулся на свое место.
- Надо поискать, - старуха, кряхтя, поднялась с колен. - Я уж и не помню, где он висит?
А Фрея, сжавшись в комок, смахнула выступивший на лбу пот. Подтянув колени к подбородку, она стала бездумно следить за хлопотами хозяйки, готовившей ей сонное зелье.
Под влиянием переживаний, обрушившихся на неё в последние дни, память приоткрыла еще одну страницу прошлого. Она подверглась насилию. Теперь стало понятно и её сложное отношение к мужчинам, от неприкрытого страха до настороженного недоверия, и отвращение к чужим прикосновениям. Не так уж и хорош, оказывается, был к ней родной мир. И не из-за этого ли она тут оказалась?
"Может, меня там убили? - неожиданно подумала девушка. - А здесь воскресили". Но тут же покачала головой: "Нет, потом я еще в больницу попала, где вены резала".
Пока она размышляла над превратностями судьбы, со страхом гадая, какие еще мрачные тайны скрыты в темных глубинах памяти, Расторопная Белка отыскала-таки нужный пучок засушенной травы среди множества развешанных на жердях каркаса. По-прежнему оставаясь в одном белье, состоящем из шнурка с бахромой, хозяйка взялась готовить отвар. Оставив горшок томиться на углях, старуха, кряхтя, уселась, скрестив ноги, рядом с Фреей.
Полумрак вигвама не позволял различать детали, но девушка чувствовала на себе её пристальный взгляд.
- Что ж тебе такое страшное приснилось? - внезапно прошептала аратачка, шепелявя больше обычного. - Если ты так кричала.
Вздрогнув от неожиданности, Фрея хотела привычно отмолчаться. Но желание поделиться давящим страхом, снять часть груза с души заставило тихо ответить:
- Меня сначала предали, потом били. Сильно.
- Кто? - продолжала расспросы хозяйка. - Ну, ты их знаешь?
- Наверное, - пожала плечами девушка. - Но лиц не видела. Просто какие-то люди.
- Плохой сон, - согласилась собеседница. - Тебе бы с Колдуном потолковать. Он в тайных знаках понимает.
Внезапно встрепенувшись, Расторопная Белка охнула:
- Это не про Одинокого Ореха?
- Нет, - грустно усмехнулась Фрея. - Он тут ни при чем. Я видела то, что со мной там было. В том месте, где жила раньше.
- Так Владыка Вод тебе память вернул? - всплеснула сухими руками аратачка.
- Кое-что вспомнила, - согласилась девушка, передернув плечами. - Хорошо еще не все, иначе, наверное, умерла бы со страху.
- Так сильно испугалась? - участливо поинтересовалась собеседница.
- Очень, - честно призналась Фрея и заплакала.
- Эх ты, мой маленький олененок, - вздохнула старушка, протягивая ладонь, чтобы погладить её по голове.
Девушка привычно отстранилась, но Расторопная Белка все же похлопала её по покрытому одеялом плечу.
- Жизнь состоит не из одних только бед. Вот увидишь, будет и у тебя радость.
- Нет,- обреченно выдохнула Фрея, вытирая слезы. - Детям Рыси я не нравлюсь. Даже старейшины не стали меня защищать.
Аратачка встала, перелила отвар в деревянную миску и, протянув ей, сказала:
- Чужая ты для всех, непонятная. Вот поэтому защитник тебе нужен. Муж. Такой, чтобы никто обидеть не смел. А то мы уже старые. Предки к себе зовут.
Расторопная Белка высморкалась, вытерев пальцы о шкуру.
- Когда-то мой Мутный Глаз сильным охотником был. С вождем спорил. А сейчас только корзины плести и может. Сама, небось, видела, что старейшины на совете его и слушать не захотели.
Девушка машинально кивнула, принимая чашку с отваром.
Старуха уселась рядом.
- Иди к Глухому Грому в вигвам. Он сильный и храбрый. Вождь давно велит ему новую хозяйку взять, а тот не соглашался. Никак, мол, подходящую не найду. Ох, они как-то раз и разругались.
Собеседница покачала головой.
