— А мне не нравится Глухой Гром! — не полезла за словом в карман Фрея. — И вообще, они же насильно девушек замуж не выдают!
— Я попробую с ним поговорить, — проворчал старик.
— О чём? — встрепенулась она.
— О тебе, конечно, — усмехнулся собеседник. — И о нём. Но сначала закончим с мясом.
Повозившись с огненными палочками, заморец добыл огонь и поджёг в печи сложенные прямоугольником дрова, пересыпанные какими-то листочками и щепками.
— А ты оставайся здесь и ложись спать, — буркнул хозяин дома, внушительно закрыв за собой входную дверь.
Само собой, она и не подумала так делать. Скорчив рожу вслед вредному старикану, Фрея, подкравшись к окну, стала внимательно слушать.
— Все знают о твоей мудрости, Отшельник, — сказал Глухой Гром, когда тот уселся радом с ним возле чуть тлевшего костра. — Но сейчас ты поступаешь неправильно.
— Что же, по-твоему, я делаю не так? — сильно понизив голос, поинтересовался заморец.
Видимо аратач его понял и почти шёпотом разъяснил суть своих претензий.
— Духам может не понравиться, что ты разрешил Бледной Лягушке пользоваться оружием. Охота и война — дело мужчин.
— Я Отшельник, — усмехнулся старик. — И мои поступки никак не повлияют на отношения духов к другим Детям Рыси.
— Но всё же ты один из нас, — напомнил молодой человек. — И не должен нарушать наши обычаи. Оружие женщинам можно давать только тогда, когда напали враги. А просто так…
Он красноречиво замолчал.
Его собеседник, бесшумно поднявшись, подошёл к хижине. Девушка тут же упала на расстеленные шкуры и, свернувшись клубком, мерно засопела, набросив одеяло.
Вернувшись к костру, старик проговорил:
— Ты забыл, храбрый Глухой Гром, что Фрея — не обычная женщина.
— Не зови её этим глупым именем, — проворчал охотник.
— В своём жилище я буду звать её так, как хочу.
— Да, — неохотно согласился аратач. — Ты прав, прости.
— Фрея попала к нам из другой земли, где всё не так, как здесь…
— Неужели там женщины охотятся, а мужчины рожают детей, — засмеялся молодой человек.
— Детей они, конечно, не рожают, храбрый Глухой Гром, — не принял шутливого тона старик. — Но мать вырастила Фрею одна. Значит, она как-то добывала себе еду и одежду.
— Наверное, ей родичи помогали? — неуверенно пробормотал охотник.
— Нет, — уверенно возразил заморец.
— Но как такое может быть? — продолжал сомневаться собеседник. — Ты не смеёшься надо мной?
— Разве я когда-нибудь обманывал тебя, храбрый Глухой Гром? — обиделся Отшельник. — Даже там, где я жил раньше, есть такие женщины.
Он на секунду задумался, словно подбирая подходящее слово.
— Некоторые из них делают красивые вещи, взамен получая от других людей еду. Но то место, откуда Владыка вод перенёс сюда Фрею, гораздо дальше моей земли. И жизнь там ещё сильнее отличается от обычаев Детей Рыси.
— Но сейчас-то она здесь, — резонно возразил молодой человек. — Значит, и жить должна по- нашему.
— Ты прав, — согласился заморец и совсем тихо добавил. — Но она упряма и своевольна. Подумай, стоит ли вводить такую хозяйку в свой вигвам?
— Теперь я хочу этого ещё сильнее! — пылко вскричал аратач.
Собеседник зашипел, как брошенная в воду головешка, понизив голос, Глухой Гром продолжил с прежним накалом:
— Бледная Лягушка бросила мне вызов, и я должен победить. Ещё ни одна женщина мне не отказывала! Но никого из них я не хотел так, как её!
"Хочется да перехочется", — вспомнила Фрея подходящую поговорку.
— Тогда тебе надо запастись терпением, — наставительно проговорил старик. — Ты же искусный охотник, Глухой Гром, и знаешь, как подстерегать зверя в засаде?
"Я вам не добыча!" — не удержалась от безмолвного комментария девушка.
— Ты должен подождать, пока воспоминания о прошлом потускнеют в её памяти, — продолжал учить заморец. — Когда Фрея поймёт, что прежней жизни уже не будет, а лучшего спутника, чем ты, не найти, она сама…
— Я успею состариться, если буду тебя слушать! — резко оборвал его аратач. — Мы обо всём договорились с Мутным Глазом, а тут ты…
— Ты в чём-то меня обвиняешь? — с недоумением и упрёком спросил Отшельник.
— Да, старик! — тихо рявкнул Глухой Гром. — То, что ты учишь Бледную Лягушку стрелять из лука, не только нарушает наши обычаи, но и внушает ей ложные надежды, будто женщина может выжить одна, без мужа!
— Я прощаю тебе эти обидные слова, — сказал в ответ заморец. — Это говорит твоя молодость и нетерпение.
Охотник возмущённо фыркнул.
— Фрее я желаю только добра, — спокойно продолжил старик. — Семью, детей, мужа. Которым хочу видеть только тебя.
Аратач опять хмыкнул. На этот раз недоверчиво.
— Вот только она должна прийти к тебе по собственному желанию, — убеждал его собеседник. — Чтобы вам не пришлось то и дело драться, как сегодня, пока меня не было.
— После того, как я проведу с ней ночь, она всё сделает, чтобы вновь оказаться в моих объятиях! — напыщенно заявил охотник.
Девушка аж зубами заскрипела от злости, клятвенно пообещав, что та ночь станет последней для этого козла. Даже если для неё тоже.
