Рот девушки тут же наполнился слюной, а в сердце загорелся охотничий азарт. Осторожно положив кувшина на траву, она на цыпочках подошла к краю берега и резко ударила копьём, подняв со дна облако мути. Рыбы тут же попрятались в донную траву, а Фрея, подавшись вперёд, рухнула в воду. От голода, обиды и разочарования она тихо заплакала, хлопнув по воде кулаком.
— Ква! — прокомментировал кто-то. На широком листе водяного растения сидела большая зелёная лягушка и, раздувая бледное горло, таращила на неё выпученные глаза. Сразу вспомнились слова Глухого Грома о том, что охотиться ей только на лягушек. Громко шмыгнула носом, проводила взглядом неторопливо уплывавшее земноводное, тихо буркнув под нос:
— А их вообще-то едят?
В ответ память вновь продемонстрировала вредность характера, выдав информацию о деликатесе французской кухни.
— Ну, это пока подождёт, — пробормотала девушка, вылезая из лужи. Выжав носки и нижнее бельё, она заковыляла к стоянке, с тоской представляя, какую довольную рожу скорчит заморец, когда увидит её в таком виде.
Но старик ничего не сказал. Даже не скалился ехидно. Только выпил сразу полкувшина воды, рыгнул и стал раскладывать на земле одеяло, отбрасывая в сторону мелкие камешки, чтобы не давили на спину.
Девушка, быстро слопав варёную рыбу, принялась колоть орехи. Опасаясь, что Отшельник заснёт, она торопливо попросила:
— Покажешь завтра, как надо бить рыбу копьём?
— Это копьё слишком тяжёлое, — проворчал заморец. — Надо было взять дротик.
— У меня его нет, — вздохнула Фрея и тут же напомнила. — Ты же обещал меня учить! Я нашла озеро с рыбой. Хотела добыть и промахнулась.
Она решила спрятать самолюбие поглубже и откровенно рассказывать обо всех промахах и неудачах. Пусть смеётся, издевается, лишь бы учил, козёл старый.
— Копьё — плохой способ, — покачал головой Отшельник. — Лучше ловушка… или сеть.
— Но у меня и этого нет, — девушка уже начала злиться. — И я за одну ночь не сделаю ни того, ни другого.
— В этой луже, про которую ты говоришь, всю рыбу корзиной выловить можно, — проворчал старик. — Я расскажу как, и помогу. Немножко.
— Благодарю тебя, Отшельник! — воспрянула духом Фрея и тут же задала давно интересовавший её вопрос.
— Теперь, когда аратачи далеко, и никто ничего не услышит, расскажи, кто такая Гневная Мать. Я же всё равно уже многое знаю.
Её спутник повернулся на бок и, подперев голову рукой, посмотрел на огонь.
— Тебе уже известно, что это главная святыня Детей Рыси. Аратачи говорят, её сделал сам Великий дух, чтобы потомки праматери не забывали, сколь страшна она в гневе.
Девушка треснула камнем по ореху, рассказчик вздрогнул. Она испуганно ойкнула, отложив обломок в сторону.
— Где её прячут, знают только вождь и Колдун. Женщины и дети не должны видеть Гневную Мать, поэтому, когда её устанавливают на столб предков, их выгоняют из стойбища. Такое случается только в ночь посвящения. Или когда выбирают нового вождя.
— Но что она собой представляет? — спросила Фрея.
— Твой народ делает фигуры людей и животных из камня или дерева? — вместо ответа спросил собеседник.
Она кивнула.
— Гневная Мать — это голова вроде той, что сейчас на верхушке столба предков, — понизил голос старик. — Только из чёрного камня. Такого прочного, что его не берёт самая твёрдая бронза.
Девушка с хрустом разгрызла орех, но заморец продолжал, не обращая внимания на посторонний звук
— Я в своей жизни много видел разных… фигур. Но ту сделал великий мастер. Она словно живая. Виден каждый волосок. Вряд ли такое под силу сотворить простому человеку. В ней чувствуется великая магия.
— Только это не голова рыси. У того зверя огромные клыки, широко раскрытая пасть, и он внушает ужас. А взгляд Гневной Матери имеет столь разрушительную силу, что её очень трудно удержать под контролем. Если она вырвется наружу, то беды могут обрушиться не только на аратачей, но и на весь мир! Вот почему глаз вкладывается в голову только на одну ночь. Дети Рыси рассказывают, что когда-то их было два. И то время они до сих пор считают самым счастливым. Даже невозможно представить, как разгневается Великий дух, если исчезнет второй глаз?
После услышанного у Фреи появилось ещё больше вопросов, но она решила не ломать себе голову. Главное она уяснила — от этой штуковины лучше держаться подальше.
Утром старик выполнил своё обещание. Освободив корзину и сняв штаны, девушка забралась в лужу, а он принялся лупить копьём по воде. Напуганные шумом рыбёшки заметались по водоёмчику, и ей легко удалось поймать четыре экземпляра средней крупности.
Более того, проявляя не свойственное ему великодушие, спутник оставил всю добычу Фрее. "Правильно, — мысленно проворчала та, одеваясь. — Сам лопает вкусное мясо, а мне оставил костлявую рыбу".
Лишний раз убедившись в несправедливости жизни, девушка пошла за гордо вышагивавшим спутником. Она легко узнавала знакомые места благодаря скалам, щедро разбросанным среди лесов.
Внезапно старик резко вскинул согнутую в локте руку, давая сигнал остановиться и замереть. Фрея стала тревожно оглядываться по сторонам.
