Несмотря на более чем солидный возраст, он не пользовался авторитетом у соплеменников. Хотя в молодости считался не только искусным охотником, но и одним из лучших разведчиков. Вполне соответствуя своему имени, Неугомонный Заяц совершил длительное путешествие, спустившись на корабле заморцев вниз по Маракане до моря и отсутствуя почти целый год. Вот только вместо ожидаемой славы оно принесло ему только одни неприятности.
Неугомонный Заяц каждый раз рассказывал о своих необыкновенных приключениях всё более занимательно и цветисто. Так что соплеменники, вначале слушавшие его разинув рот, стали замечать, что одни и те же истории стали звучать совершенно по-разному. В конце концов, аратачи решили, что всё это он просто выдумал.
Вот только Бледная Лягушка ничего этого не знала и, кажется, относилась к словам старика серьёзно. Не желая слушать очередную небылицу, вождь зашагал к своему вигваму, улыбаясь и покачивая головой.
Но добраться до родного очага, ему вновь было не суждено. Не успел он пройти и сотни шагов, как навстречу попался озиравшийся по сторонам Глухой Гром. И тут, словно какой-то злой дух дёрнул Белое Перо за язык:
— Кого-то ищешь?
— Да, вождь, — кивнул молодой охотник и тут же поинтересовался. — Ты Бледную Лягушку не видел?
Глава племени на миг замялся, не зная, что сказать. То ли послать Глухого Грома к старому болтуну, то ли заявить, что никого не видел? Последнее показалось вождю самым умным. Но, не иначе вновь вмешалась какая-то злая магия, или просто захотелось узнать, как поведёт себя девчонка при встрече с женихом. В любом случае, Белое Перо небрежно бросил, дёрнув плечом:
— Кажется, у вигвама Неугомонного Зайца сидела, сказки слушала.
Сверкнув белозубой улыбкой, Глухой Гром стремительно прошёл мимо Белого Пера. А тот, чуть помедлив, двинулся следом, словно бы невзначай прячась в тени жилищ.
"Это неправильно!" — с внезапным гневом на самого себя подумал вождь, и решительно развернувшись, собрался уйти. Но тут раздался раздражённый голос Бледной Лягушки.
— Зачем ты так говоришь? Я хочу послушать!
Тут же позабыв о благих намерениях и достойном поведении, вождь, присев, осторожно выглянул из-за вигвама, внутри которого кто-то уже заливисто храпел.
На фоне горевшего костра чётко выделялась высокая, стройна фигура посланницы Владыки вод. Девушка стояла, чуть пригнув голову и крепко сжав кулаки.
Напротив неё по-прежнему широко улыбался Глухой Гром.
— Неугомонный Заяц прожил так много лет и видел столько всего, что уже запутался, где сон, а где явь. Где сказка, а где быль.
— Мой разум не хуже твоего! — обиженно проворчал старик.
— Уже темно, — не обратил внимания на его слова охотник. — Пойдём, я провожу тебя до каменного вигвама Отшельника.
— Не нужно, храбрый Глухой Гром, — с издёвкой ответила Бедная Лягушка. — Меня пригласила Снежный Ландыш. Я у них переночую.
— Тогда я провожу тебя до вигвамов рода Белых Рысей.
Опустившись на корточки и подсунув под себя длинную полу куртки, он предложил:
— Давай, Неугомонный Заяц, рассказывай. Что ты там говорил о рыбном народе?
— Пожалуй, я засиделся, — в свою очередь оставил его слова без ответа старик. — Пойду спать.
Пока будущие молодожёны репетировали семейную сцену, прочие слушатели правдивых историй знаменитого путешественника куда-то делись. Так что у догоравшего костра остались только молодой охотник с посланницей Владыки вод.
Белое Перо напряг слух. Но тут за стенкой вигвама послышалась возня и кряхтение. Неужели кому-то приспичило выйти по нужде? Страшно подумать, какие разговоры пойдут среди Детей Рыси, если узнают, что вождь, как мальчишка, подглядывает за чужим свиданием. Вспотев от одной мысли об этом, он поспешно отошёл в сторону, прячась в темноте.
При его появлении что-то горячо обсуждавшие жёны сразу притихли. При виде их лиц с застывшими многозначительными гримасами настроение главы племени сразу улучшилось.
Усмехнувшись, он неторопливо разделся и негромко сказал, развалившись на шкурах:
— Я жду тебя, Медовый Цветок.
Всё-таки в праздник надо радовать близких.
Хотя возле костра, разложенного у столба предков, расположились главы всех родов и вождь с Колдуном, данное собрание вовсе не считалось Советом Старейшин, поскольку в окружавшей толпе присутствовали не только охотники, но и женщины с детьми.
Наверное, почти всё племя пришло поглазеть на молодожёнов. По обычаям аратачей, последний день любого праздника считался "свадебным".
Наибольшее количество семейных пар образовывались после праздника Посвящения. Многие из бывших "рысят" торопились, как можно скорее, вкусить все прелести взрослой жизни. Более терпеливые или менее удачливые дожидались Саненпоя. Ну, а для самых привередливых существовал Нилгори. Так называлась встреча Детей Рыси и Детей Кабана на берегах Блестящего озера. Там племена обменивались мехами, шкурами, ценным камнем, горшками, корзинами и невестами.
Те, кто решил связать свои судьбы сегодня, уже сходились к вигваму вождя, попутно ссорясь из-за порядка очерёдности.
