Рассеянно слушая излучавшего энтузиазм старика, девушка подумала, что, пожалуй, даже смогла бы ему поверить. Вот только подслушанный разговор мешал. Тот самый, в котором Отшельник, по сути, продавал её Глухому Грому за три волчьих шкуры. Ну и слова Лесной Крапивы тоже не добавляли доверия к его речам. То есть, как ни грустно это признавать, старик ей просто врёт. Хотя и очень правдоподобно.
С болью и сожалением понимая это, Фрея окончательно решила уйти от Детей Рыси. Маршрут бегства определился сам собой. На восток. Вдруг удастся добраться до того племени, о котором так упоительно сочинял Неугомонный Заяц? Ну, пусть это будет не морской народ. Но кто-то же должен там жить?
Правда, неизвестно, как встретят её тамошние обитатели. Но в любом случае она придёт к ним уже не той беспомощной, жалкой, потерявшей память девчонкой. Жизнь у аратачей многому научила Фрею. Возможно, эти знания помогут ей избежать тех ошибок, которые она наделала здесь?
Разумеется, нельзя отправляться вот так с бухты-барахты. Столь длительное путешествие требует соответствующей подготовки. Да и время сейчас не самое подходящее для пеших прогулок.
— Ты что-то путаешь, — усмехнулась девушка, вытирая чашку. — "Рысята" в дальние походы с охотниками не ходят. Это мне Рог Барана сказал.
Но смутить старика оказалось не так-то легко.
— Не берут совсем мальчишек, а ты достаточно взрослая, чтобы пройти посвящение. Или собираешься ждать ещё год?
— Не хотелось бы, — тяжело вздохнула Фрея. — Но, видно, придётся. Ты же понимаешь, что мне испытание пройти гораздо тяжелее, чем другим "рысятам".
Собеседник неопределённо хмыкнул, пытаясь поймать её взгляд.
Девушка, не мигая, смотрела в его поблекшие от времени глаза, от души надеясь, что лжёт не хуже, чем он.
— Ведь я стану первой девушкой, которая захочет пройти посвящение.
— Я понимаю, — кивнул Отшельник. — Только охотники так долго ждать не будут.
Ей очень хотелось уточнить: "Все охотники или только Глухой Гром?"
Но вместо этого она удивлённо вскинула брови.
— Мальчишки по пять лет в "рысятах" ходят, а я прошу только два. Неужели это так долго? Я ведь даже говорить на языке аратачей научилась совсем недавно.
Заморец хмуро молчал, разглядывая серебряный кувшин.
"Волчьи меха жалеет, — с мстительной злостью подумала Фрея. — Шкура!"
Однако понимая, что не следует давать поводов для подозрений, предложила:
— Для начала давай сходим в поход вместе? Куда-нибудь не очень далеко.
— Слишком опасно, — покачал головой собеседник.
— Пригласи ещё кого-нибудь, — не отставала девушка. — Глухого Грома, например? Или попроси у старейшин кого-то из "рысят"? Неужели они откажут тебе в такой просьбе?
— Хорошо, — с явной неохотой согласился Отшельник. — Я подумаю.
"Ну, думай, — хмыкнула про себя она. — А я пока займусь своими делами".
Вернувшись с озера на следующий день, Фрея горестно посетовала на то, что нечаянно утопила нож и ей очень нужен новый.
Поначалу старикан попытался всучить ученице каменный инструмент, потом сточенный до безобразия бронзовый кинжал. Пришлось ненавязчиво напомнить, кому когда-то принадлежало то кресло, из которого заморец уже наделал столько замечательных вещей, да ещё и заготовки на будущее остались.
Поворчав для приличия, Отшельник разогнул ещё один кусок обода, сделав рукоятку из оленьей кожи. Пользуясь случаем, Фрея попросила помочь сделать два шила из колёсной спицы. Старик тут же пристал, зачем они ей? Девушка заявила, что хочет сменять у аратачей на мокасины. По словам Рога Барана "рысята" во время изготовления оружия делали и мелкие инструменты для женщин. А те угощали их чем-нибудь вкусненьким или чинили одежду. Охотники смотрели на такое сотрудничество, что называется, сквозь пальцы. Главное условие сурового аратачского воспитания не нарушалось. Готовясь стать взрослыми, подростки сами обеспечивали себя едой и одеждой.
Но старик тут же возразил:
— Ты должна сделать их сама!
— А ты научишь? — с откровенной издёвкой спросила девушка.
Собеседник, крякнув, посмотрел на её кроссовки.
— Твоя обувь вроде ещё крепкая.
— Да ты что?! — всплеснула руками Фрея. — Дырка на дырке, вода хлюпает!
— Хорошо, я поговорю со Снежным Ландышем. Она сошьёт.
— А как же шилья? — нахмурилась девушка.
— Я ей своё отдам.
— Так не пойдёт! — решительно заявила она. — Ты должен меня учить. Вот и покажи, как работать с металлом.
Против такой логики у старика возражений не нашлось. Вечером они долго нагревали спицы в костре, потом рубили, используя в качестве зубила какую-то запчасть от кресла с прямым углом. Затем девушка уже в одиночку сделала деревянные рукоятки и долго затачивала острие на камне. Отругав ученицу за неаккуратность, заморец в целом оказался доволен её работой.
