– Вы наверняка дядя Сяо Сячуня, – со странной улыбочкой заявил он. – Мой отец говорил, что вы в их классе были самый способный, гордость не только их класса, но и всего нашего дунбэйского Гаоми.
– Вообще-то он не был самым способным, но и я – не он.
– Не нужно церемоний, дядюшка. Стоило вам взойти ко мне на плот, я сразу понял, что вы – человек необычный.
– Да ну? – усмехнулся я.
– Конечно, у вас и от лба сияние исходит, и над головой ореол. С первого взгляда видно – человек богатый и с положением!
– Ты гадать по лицам не у Юань Сая научился?
– Так вы и дядюшку Юаня знаете? – И он хлопнул себя по лбу. – Вот я болван, вы же в одном классе учились, конечно, знаете. Дядюшка Юань, хоть вам и не чета, тоже человек небесталанный.
– Твой отец тоже очень способный, помню, умел вверх ногами ходить, вокруг всей баскетбольной площадки мог пройти.
– Это что! – отмахнулся он. – Если голова простецкая, только руками и ногами и берешь! А вот вы с дядюшкой Юанем из тех, что шевелят извилинами, охочи до знаний, то, что называется «те, кто работает головой, управляют теми, кто работает мускулами»[94].
– Здоров ты речи говорить, просто второй Ван Гань! – усмехнулся я.
– Дядюшка Ван тоже талант, но путь у него иной, не тот, что у вас. – Он еще больше сощурил живые глаза-щелочки: – Смелый, а прикидывается простачком, осторожный, а деньги загребает будь здоров.
– Это сколько можно заработать, торгуя глиняными куклами?
– Так он не глиняными куклами торгует, продает предметы искусства. Как он выражается, дядюшка, у золота есть цена, а предметы искусства бесценны! Конечно, если сравнить то, что зарабатывает дядюшка Ван Гань, с деньгами вашего дядюшки Сяо, это капля в море. Дядюшка Юань соображает быстрее, чем дядюшка Ван, но на одном разведении лягушек разве заработаешь?
– На каких же деньгах держится лягушечья ферма, если не на продаже лягушек?
– Вы, дядюшка, правда не знаете или притворяетесь?
– Правда не знаю.
– Да вы, дядюшка, надо мной смеетесь, чтобы человек такого уровня и не знал таких вещей как свои пять пальцев? Даже такой простак, как я, слышал об этом, разве может быть, чтобы вы не знали?!
– Да я всего несколько дней тому назад вернулся, правда не знаю.
– Ну, не знаете так не знаете. Все равно вы человек не посторонний, дядюшка, и если ваш недостойный племянник поболтает немного, считайте, это скуку развеять.
– Ну рассказывай.
– Разведение лягушек у дядюшки Юаня – только вывеска. Настоящий его бизнес – помогать людям детей разводить.
Я обомлел, но виду не подал.
– Красиво это называется «центр суррогатного материнства», а грубо говоря, набирается группа женщин, которые помогают желающим родить ребенка забеременеть и родить его.
– Еще и таким бизнесом занимаются? Разве это не нарушение планирования рождаемости?
– Ух, дядюшка Сяо, так ведь время нынче какое – какое планирование рождаемости, о чем вы говорите! Как теперь говорят, «кто при деньгах – платит штраф и рожает» – ну как Лао Хэ из «Старьевщика»[95]: жена рожает четвертого, штраф шестьсот тысяч, в первый же день приходит уведомление о штрафе, на другой день он вскидывает на спину сумку из змеиной кожи с этой суммой и относит в комиссию по планированию рождаемости. «Не имеющие денег рожают тайком» – во времена народных коммун крестьяне находились под жестким контролем, чтобы на рынок сходить – и то приходилось с работы отпрашиваться; чтобы поехать куда-то, надо было удостоверение личности оформлять, а теперь – езжай куда вздумается, в любой конец мира, никто и спрашивать не будет. Хочешь – езжай на хлопок, хочешь – зонтики чини, ремонтом обуви занимайся, овощами торгуй, сдавай в аренду полуподвальные помещения или под мостом шалаш устраивай. И рожай тоже сколько хочешь. «У чиновных содержанки, „вторые мамашки“ рожают» – тут и объяснять нечего. Рожать боятся лишь те госслужащие, у кого ну совсем денег нет и духу не хватает.
– Тебя послушать, так получается, что государственная политика ограничения рождаемости лишь на словах существует?
– Ну нет, она существует на деле, иначе на каком основании штрафы выписывать?
– Положим, если так, люди рожают сами по себе, зачем тогда обращаться в «компанию по суррогатному материнству» Юань Сая?
– Вы, дядюшка, может, только о деле и думаете, но в делах житейских совсем не разбираетесь, – улыбнулся он. – Богатые, они хоть и при деньгах, но таких великодушных, как Лао Хэ из «Старьевщика», раз-два и обчелся. Большинство чем богаче, тем прижимистее, хоть и хочет родить сына, чтобы было кому передать богатство и собственность, но боится штрафа. Чтобы найти человека для суррогатного материнства, можно придумать повод, чтобы избежать штрафа. Опять же, теперешние богачи, люди с положением, по большей части в том же возрасте, что и вы, мужчины еще рвутся в бой, а большинство жен уже не годятся.
– Так найми «вторую мамашку».
– Конечно, многие нанимают «вторых мамашек», даже «третьих» и «четвертых». Но есть еще немало таких, кто боится жен, опасается неприятностей. Вот они-то и составляют клиентуру дядюшки Юаня.
