Короче, надоело Нинке Гордеевой одной ходить, да ещё невлюблённой. Стала она выбирать, в кого бы ей влюбиться.
А их всего-то четверо, незанятых. Коля Овчинкин – он парень неплохой, но так картавит, что и захочешь влюбиться, а не влюбишься. Он вместо ракета говорит «гакета».
– Гакета, – говорит, – пегелетела чегез гов.
Какой ещё «гов», если это – ров.
Он слово «радуйся» говорит как «гадуйся». Вот влюбишься в него и будешь потом гадоваться. А надо радоваться, если ты влюблённая.
Теперь Ваня Фёдоров – он маленький, толстенький отличник. То, что он отличник, – это хорошо. Но то, что маленький и толстый, – это никуда не годится. Его в классе все дразнят «жиртрест-мясокомбинат».
Нет уж, влюбиться в жиртрест, а ещё хуже – в мясокомбинат не пойдёт!
Кто ещё остался? Гриша Плетнёв – этот парень, конечно, подходящий, но он вряд ли даст в себя влюбиться. Он целый год в Англии учился и теперь ещё лет пять будет задаваться, что там учился.
Подумаешь, а у нас образование, между прочим, не хуже, чем в Англии. Да если хотите знать, у нас вообще образование лучшее в мире.
Нет, Нина Гордеева, конечно, нигде, кроме нашей страны, не училась, но точно знает, что у нас образование самое лучшее.
У нас начальное образование – самое начальное и среднее – самое среднее в мире.
Остаётся только Вовка Перцов. Он – парень симпатичный. Правда, драчун и двоечник, зато в футбол здорово играет. А драться его Нинка отучит и учиться ему поможет. Потому что сама Нинка учится только на четвёрки и пятёрки.
Короче, решено, она влюбится в Вовку Перцова. После этого решения Нинка разработала план, как влюбить в себя Вовку, и стала этот план выполнять.
Она на переменах стала подходить к Вовке со всякими просьбами. Один раз подошла и говорит:
– Вова, у тебя ластика нет?
– Откуда у меня ластик?! – возмутился Вовка. – Отродясь у меня ластика не было.
– Извини, – сказала Нина и отошла.
На следующей перемене Нинка снова подошла к Вовке и сказала елейным голосом:
– Вова, а у тебя нет лишней авторучки? А то я свою дома забыла.
– Ты чо? – ответил Вовка. – У меня не то что лишней, у меня своей-то ручки нет.
– А как же ты пишешь? – спросила Нина.
– На компьютере! – захохотал Вовка и отвернулся.
На следующей перемене Нина снова подошла к Вовке и сказала сладким голосом:
– Вова, а ты не хочешь пойти сегодня в кино?
– Хочу, – сказал Вова, – только не с тобой. – И опять отвернулся к какому-то парню.
Нинка после уроков снова подошла к Вовке и только хотела что-то спросить, как Вовка сказал:
– Ещё раз подойдёшь – дам в глаз!
– Грубо! – сказала Нинка.
– Зато доходчиво, – ответил Вовка.
– Вова, а почему ты ко мне так плохо относишься? – чуть не плача, проговорила Нинка.
Вовка смутился и сказал:
– Да я к тебе неплохо отношусь, просто я разговаривал с Колькой, а ты подходишь и перебиваешь. Чего ты лезешь?
– Извини, – сказала Нинка, повернулась и отошла.
А Вовка долго смотрел ей вслед, пожал плечами, потом почесал затылок и пошёл домой.
На другой день Нинка сменила тактику.
Она подошла к Вовке, протянула ему новую авторучку и сказала:
– Возьми, дарю. У всех должны быть авторучки, а ты не хуже всех. – Повернулась и ушла.
А Вовка разглядывал авторучку и никак не мог понять, с чего это Нинка вдруг подарила ему новую красивую авторучку.
Два дня Нинка не подходила к Вовке.
А на третий день Вовка получил двойку по алгебре. Вовка и раньше получал двойки по разным предметам, поэтому даже и не расстроился.
А Нинка подошла к нему и говорит:
– Ты не расстраивайся.
– Даже и не подумаю, – ответил Вовка.
– А если ещё двоек наполучаешь и останешься на второй год в том же классе?
– Тогда расстроюсь.
– А хочешь, я тебе помогу заниматься? Я тебе объясню, как задачки решать.
– Давай, помоги, – согласился Вовка.
После уроков они остались в классе, и Нинка сразу подарила Вовке новую красивую тетрадь. На обложке её были фотки лучших футболистов мира: Пеле, Марадоны, Беккенбауэра, Месси и Льва Яшина.
Вовка как взял в руки эту тетрадь, так и не мог оторваться.
– Где ты это достала? – спросил Вовка дрожащим голосом.
– Папа подарил, – сказала Нинка.
– А кто у тебя папа?
– Папка у меня тренер по футболу, – соврала Нинка.
– А в какой команде? – не унимался Вовка.
– В разных, – ушла от ответа Нинка.
– Ну ты даёшь! У тебя папка тренер, а мы об этом даже не знаем.
– Кому надо, тот знает. Всё, давай заниматься.
– Нет, – сказал Вовка, сразу насторожившись. – Зачем ты со мной решила заниматься, тебе что, учительница поручила?
– Никто мне не поручал, – сказала Нинка. – Просто жалко, если тебя оставят на второй год, а потом ещё и из школы выгонят.
– Нет, – не унимался Вовка, – с чего это ты меня пожалела: то ручку подарила, то тетрадь, а теперь ещё и заниматься со мной решила? Это не так просто. Говори, а то сейчас дам в глаз!
А у него, Вовки, всегда один разговор. Чуть что, он сразу: «Сейчас дам в глаз!»
– Не хочешь заниматься, и пожалуйста, – сказала Нинка. – Я тогда пойду.
– Ага, и тетрадку назад заберёшь! – закричал Вовка. – Фиг я такую тетрадку отдам! Ручку могу вернуть, а тетрадку – ни за что!
– Не нужна мне твоя тетрадка, – чуть не плача, сказала Нинка.
