Рассмотрим две наиболее актуальные сферы нашей культурной жизни: питание и здоровье. Нацисты относились к проблеме питания необычайно серьезно. Гитлер, по его собственным утверждениям, был убежденным вегетарианцем. Он действительно мог часами говорить о преимуществах постной пищи и о необходимости есть продукты из цельного зерна. Гиммлер, Рудольф Гесс, Мартин Борман и еще, пожалуй, Геббельс были вегетарианцами или приверженцами здорового питания того или иного рода. Это не было проявлением подхалимства (которое было серьезной проблемой в нацистской Германии). По словам Роберта Проктора, Гесс приносил свои вегетарианские блюда на заседания в канцелярии и разогревал их, подобно современным офисным вегетарианцам, добавляя туда какую-то макробиотическую субстанцию. Это раздражало Гитлера до крайности. Гитлер однажды сказал Гессу: «У меня здесь отличный повар-диетолог. Если ваш врач прописал вам что-то особенное, она, безусловно, сможет это приготовить. Вам не следует приносить сюда свои продукты». Гесс ответил, что его пища содержала особые биодинамические ингредиенты. На это Гитлер сказал, что в таком случае Гессу придется впредь обедать дома[677].
Гитлер часто заявлял, что стал вегетарианцем благодаря Рихарду Вагнеру, который утверждал в своем эссе 1891 года, что употребление в пищу мяса и смешение рас являются главными причинами отчуждения человека от мира природы. Поэтому он призывал к «искреннему и сердечному общению с вегетарианцами, защитниками животных и друзьями трезвости». Он также красноречиво говорил о вегетарианской диете японских борцов сумо, римских легионеров, викингов и африканских слонов. Гитлер считал, что человек по ошибке приобрел привычку есть мясо от отчаяния во время ледникового периода и что вегетарианство является более естественной человеческой практикой. Более того, он часто говорил так, словно был председателем зарождавшегося движения за употребление пищи в сыром виде, которое стремительно набирает популярность. «Муха питается свежими листьями, лягушка заглатывает муху целиком, а аист поедает лягушку живьем. Таким образом природа учит нас, что рациональная диета должна основываться на употреблении пищевых продуктов в сыром виде»[678].
Многие ведущие нацистские идеологи также отличались характерной для настоящего времени приверженностью правам животных в отличие от защиты животных. «Как вы можете находить удовольствие в стрельбе из-за укрытия в бедных живых существ, которые пасутся на опушке леса, невинных, беззащитных и ничего не подозревающих? — вопрошал Генрих Гиммлер. — Ведь это убийство в чистом виде». Первоочередной задачей нацистов, когда они пришли к власти, стало принятие радикального закона о правах животных. В августе 1933 года Герман Геринг запретил «эксперименты на животных, приносящие им невыносимые страдания», угрожая отправить в концентрационные лагеря «тех, кто до сих пор считает, что ему позволено относиться к животным как к неодушевленной собственности».
Любому человеку с развитым нравственным чувством это покажется жестоким когнитивным диссонансом. Однако нацисты не видели здесь никаких противоречий. Немцам нужно было восстановить связь с природой, вновь обрести органическую чистоту, найти равновесие. Такое равновесие свойственно животным в силу того, что они неподвластны разуму. Поэтому идеологи считали, что они добродетельны и заслуживают уважения. Евреи, наоборот, считались чуждыми и космополитичными. Они были причиной нарушения равновесия в немецком «биоценозе».
Защитники прав животных справедливо замечают, что в донацистской Германии защите прав животных уделялось большое внимание и что движение за права животных не следует связывать с нацизмом. Но, как и в случае с защитой окружающей среды, такая аргументация менее убедительна, чем кажется на первый взгляд. Вполне можно сказать, что многими проблемами, которым нацисты уделяли особое внимание, также были озабочены и другие люди, не бывшие нацистами. Но сам факт того, что нацисты разделяли эти условно левые взгляды, доказывает, что нацизм не настолько чужд прогрессивному мышлению, как нас уверяют некоторые.
