Многие учреждения эпохи «Нового курса», знаменитый «алфавитный суп»[260], в основном занимались той же деятельностью, что и различные организации и комитеты, созданные 15 лет назад во время войны. Национальная администрация восстановления создавалась явно по образцу Военно-промышленного управления времен Первой мировой войны. Комиссия по ценным бумагам и биржевым операциям была учреждена как дополнительное ведомство комитета по регулированию выпуска ценных бумаг совета управляющих Федеральной резервной системы. Корпорация финансирования реконструкции была обновленной версией корпорации военных финансов. Реализацией инициативы государственного жилищного строительства Рузвельта руководил основатель жилищной политики в эпоху Первой мировой войны. Во время войны труженикам войны требовалось государственное жилье. С приходом к власти Франклина Делано Рузвельта тружеником войны стал, по сути, каждый.
Пожалуй, не имеет смысла рассказывать, насколько все это походило на события в нацистской Германии. Но стоит отметить, что в течение первых двух лет реализации американского и немецкого «Новых курсов» именно в Америке внедрение милитаризма и перевооружение происходили с бешеной скоростью, в то время как Германия тратила на военные нужды сравнительно мало (хотя Гитлеру пришлось столкнуться с серьезными ограничениями в области перевооружения). Управление общественными работами оплатило создание авианосцев Yourktown и Enterprise, а также четырех крейсеров, некоторого количества небольших кораблей и более ста военных самолетов, размещенных на 50 военных аэродромах. Возможно, одной из причин распространенного убеждения, согласно которому «Новый курс» положил конец Великой депрессии, был необычайно плавный переход от «Нового курса» к полномасштабной военной экономике.
Представители администрации Вильсона присутствовали на всех уровнях бюрократического аппарата Рузвельта. Это неудивительно, потому что правительство Рузвельта было первым демократическим правительством после Вильсона. Тем не менее создателям «Нового курса» требовались не просто военные из запаса, им были нужны ветераны войны. Когда Хольгер Кахилл сначала отклонил предложение возглавить Федеральный проект развития искусств, один из коллег объяснил ему: «Приглашение от правительства на такую должность равносильно приказу. Это по сути призыв на военную службу»[261].
Правительственные учреждения не только организовывались на военный лад, их сотрудники говорили на военном жаргоне. Работа в полевых условиях стала работой «в окопах». Младших сотрудников стали называть «сержантами». Новые федеральные программы «шли в атаку». И так далее.
Пожалуй, ни одна государственная программа не воплощала новой воинственной направленности правительства лучше, чем Гражданский корпус охраны природных ресурсов. Этот Корпус, который стал, возможно, самой популярной организацией «Нового курса», мобилизовал около 2,5 миллионов молодых людей на прохождение практически полувоенной подготовки. Члены Гражданского корпуса в основном были заняты в «лесной армии», очищая лес от мертвых деревьев и т. п. Новобранцы собирались на армейских призывных пунктах; носили форму Первой мировой войны; перемещались по стране в воинских эшелонах; подчинялись армейским сержантам; должны были стоять по стойке «смирно», ходить строем, использовать военный жаргон (в том числе называть старших по званию «сэр»), читать газету Гражданского корпуса, прообразом которой стала Stars and Stripes[262], засыпать в армейских палатках по сигналу «Отбой» и просыпаться по команде «Подъем».
После того как Гражданский корпус охраны лесных ресурсов был одобрен Конгрессом, Рузвельт сообщил: «Это отличное достижение, которое, на мой взгляд, можно сравнить с мобилизацией, осуществленной в 1917 году». Спикер Палаты представителей хвастался успехом Гражданского корпуса охраны лесных ресурсов: «Они также проходят военную подготовку, по завершении которой становятся более здоровыми и развитыми умственно и физически, а также более полезными гражданами, и если когда-нибудь нам придется участвовать в новой войне, они будут ценнейшей основой для нашей армии»[263]. Между тем нацисты создавали идентичные лагеря практически в тех же самых целях.
Адепты социального планирования в первую очередь стремились занять молодых людей на оплачиваемых общественных работах, чтобы убрать их с рынка труда. В обращениях к гражданам подчеркивалась необходимость укрепить физическое и моральное состояние недавно сформированной армии. Франклин Делано Рузвельт говорил, что лагеря — это идеальный способ выманить молодежь «из городских переулков». Гитлер обещал, что благодаря его лагерям молодежь перестанет «беспомощно разлагаться на улицах». Оправдание различных «битв» Муссолини («Битвы за хлеб» и подобных ей) звучало практически так же.
