В российском обществе представление о собственности еще совсем не укоренилось. Многие не видят разницы между хозяином, который владеет чем-то, и чиновником, который это что-то контролирует. Главное – кто может распоряжаться, заказывать музыку. А уж кому что принадлежит – это дело десятое. Да похоже, и сам чиновник не всегда эту разницу видит. Возникло и такое замечательное слово – расприватизировать. То есть отказаться от права собственности.

Таким образом, происходит парадоксальная вещь. По отношению к сочетанию частная собственность слово приватизация первоначально связывалось с прилагательным частная, ведь приватизация – это изменение формы собственности с государственной на частную. Однако, как можно увидеть, особенно по переносным употреблениям, в современном русском языке это слово стало соотноситься с идеей присвоения, своего, то есть вообще собственности, а не какой-то ее отдельной формы.

Между тем в русском языке есть слово, однокоренное с приватизацией, но пошедшее по другому пути семантической эволюции. Это слово приватностьприватный). Интересно, что слово приватность в специальных контекстах может использоваться для указания на собственность, а слово приватизация в книжной речи раньше могло указывать на частную жизнь:

На цилиндрическую часть сосуда цистерны с обеих сторон наносятся: с левой стороны черной краской – номер цистерны, знак приватности (Р) или аренды, код железной дороги. [Правила безопасности при эксплуатации железнодорожных вагонов-цистерн для перевозки жидкого аммиака // «Российская газета», 2003]

На античной почве мы и в области автобиографии находим только начало процесса приватизации человека и его жизни. [М. М. Бахтин. Формы времени и хронотопа в романе (1937–1938)]

Однако обычно слово приватность используется для указания на те аспекты жизни, которые касаются только отдельного человека:

Перейти на страницу:

Похожие книги