Несколько месяцев тому назад я в двух письмах к своим друзьям, живущим теперь на Западе, написала, что от термина «плюрализм» меня тошнит. Почему? А вот почему: плюралистическим, по моему убеждению, должно быть общество, а плюралистический человек – это чепуха. Для того-то общество и должно сохраняться в плюралистическом состоянии, – писала я, – чтобы мог воспитываться очень определенный человек. С определенными убеждениями, стойкими, твердыми: нравственными, художественными, политическими. Для того и нужно разнообразие свободно выражаемых мыслей, чтобы человек, хотя бы и в середине своего жизненного пути, мог что-то отвергнуть, что-то принять, т. е. выработать себя, личность. Плюралистическое общество учит также человека быть внимательным к чужому мнению, уважать чужие пути. Но человек, который столь плюралистичен, что ни в чем не уверен и готов в любую минуту принять чужое мнение – это просто безнравственный или пустозвонный человек.
И Солженицын написал в ответ:
Ваша мысль о невозможности и пагубности «плюралистического человека» очень хорошо сформулирована. Верно! (Упустил я сказать такое в статье.)
Ср. также высказывание академика Сахарова, демонстрирующее двойственное отношение к идее плюрализма:
Недостаточное единство западных стран – это оборотная сторона демократического плюрализма, составляющего главную силу Запада, но также и результат планомерной политики вбивания «клиньев», чему Запад по беспечности и слепоте не оказывал должного противодействия. [А. Д. Сахаров. Тревожное время (1980)]
В конце 80-х годов прошлого века слово
