Государь, правда, довольно скоро покинул пирующих — берег себя после болезни, по слухам, насланной на него колдовством, которое учинили бояре Романовы. После ухода царя пир продолжался еще долго, и к его окончанию даже самые родовитые бояре забыли о своем степенстве, громко хохотали, похвалялись, ругались, вцепляясь друг другу в бороды, а то и вовсе валялись под столом. Как ни мечтал господин Аркудий сбежать от всего этого безобразия, но не получилось — польская шляхта выпить, закусить и побахвалиться любила не меньше русского боярства, а уходить одному было неприлично. Потом под влиянием хмельных медов и настоянного на травах зеленого вина благие намерения и вовсе забылись. И сейчас посланник кардинала маялся дурнотой, головной болью и поздним раскаянием.
Одно успокаивало, что этот пир был последним. Точка в договоре, наконец, поставлена, и через неделю, максимум, дней через десять посольство отправится назад в Польшу. Однако скорый отъезд не радовал господина Аркудия, так как почти четырнадцать месяцев, проведенных в Московии, прошли впустую, и поручение самого римского папы, переданное кардиналом Сан-Джорджо, выполнить не удалось. Дело даже не в высокой чести, оказанной доктору философии и богословия, греку по происхождению Петру Аркудию, и не в круглой сумме денег, которую он получил на эту поездку от папского нунция синьора Рангони. Увидеть уникальное собрание книг, именуемое Либерией, было мечтой всей его жизни.
Несколько лет он потратил, чтобы изучить документы в архивах Ватикана, по всей Европе разыскивал записки путешественников, побывавших в Московии во времена царя Ивана, прозванного Грозным. Эти изыскания убедили господина Аркудия в том, что библиотека византийских императоров была вывезена на Русь принцессой Софьей — племянницей последнего императора и невестой царя Ивана III. Посланник кардинала даже боялся представить, какие сокровища знаний могли храниться в 70 сундуках, заполненных книгами — сочинения великих мыслителей Эллады, чудом спасенные из Александрийской библиотеки и свитки заклинаний халдейских колдунов, египетские папирусы и древние магические гримуары. Господин Аркудий верил, что Либерия не погибла в пожарах, которые часто случались в Москве, не разворована жадными боярами, а до сих пор находится в тайном хранилище, сооруженном для этой цели известным итальянским архитектором Аристотелем Фиорованти.
Вот этот тайник и искал Петр Аркудий по поручению самого папы римского. В Ватикане прекрасно понимали, что Либерия — это не просто собрание древних, полуистлевших свитков и папирусов, а хранилище тайных знаний, имеющих колоссальную силу. За обладание ими Ватикан готов был заплатить немалые деньги, а сам посланник не пожалел бы и десяти лет своей жизни.
Но найти Либерию не удалось. Расспросы и денежные посулы оказались бесполезны — родовитые бояре и ученые дьяки делали большие глаза и недоуменно разводили руками, мол, слыхом не слыхивали про такое диво. Господина Аркудия даже сводили в кремлевские подвалы, где он не увидел ничего, кроме бочек с вином, мешков с мукой, сундуков с разнообразной рухлядью да штабелей тщательно вычищенного и смазанного дорогого оружия. Было ясно, что приближенные царя Бориса либо ничего не знают о Либерии, либо очень умело скрывают, либо… эта библиотека — миф.
Пан Сапега, которого изрядно раздражала неумеренная набожность русских, склонялся к последнему, но Петр Аркудий продолжал верить в реальность тайного хранилища книг. От этого было еще более обидно возвращаться из Московии с пустыми руками.
Размышления о невыполненной миссии были прерваны шумом — со двора донеслись топот, громкие восторженные крики и барабанный бой. Посланник с удивлением прислушался и, поняв, что снова заснуть уже не удастся, со стоном сел на кровати. В дверь заскочил слуга с ворохом одежды и, возбужденно сообщив, что из Кремля прибыли люди с богатыми дарами от московского царя, сунул в руки господина Аркудия большую кружку с рассолом.
