— Скажи-ка, друг, а кто из этих господ посланник папы римского? Уж очень мне хочется на него поглядеть. А то монах говорил, что он бес, так может рожа у него какая страшная?
Носильщик с подозрением посмотрел на молодого человека, хмыкнул и ткнул пальцем в сторону крыльца.
— Эвон, в черном полукафтанье с белым воротом, что сзади Сапеги стоит. Рожа-то у него, вроде, не страшная, а вот одежда срамная. Видано ли дело, чтобы из-под кафтана коленки торчали? Тьфу! Я бы ни в жисть так не оделся.
— А ну тихо! — шикнул на них стоящий сзади стрелец. — Ишь, языки-то распустили!
Неожиданно он ахнул и вцепился в плечо Алексея.
— Э, да я узнал тебя, паря! Это ж ты третьего дни от нас по Торгу бегал. Стой и не рыпайся, а то вмиг бердышом промеж лопаток схлопочешь!
Алексей почувствовал тычок в спину и чуть не выронил блюдо с осетром. Более решительных действий стрелец, однако, не предпринимал, видимо, опасаясь вызвать гнев боярина и посольских, но за плечо держал крепко.
— Отпусти! — попросил молодой человек, впрочем, без особой надежды. — Я не виноват, меня оговорили.
— Это ты в Разбойном приказе расскажешь, а сейчас стой тихо.
Боярин, тем временем, закончил говорить, и ему начал отвечать пан Сапега. Алексей, не вслушиваясь в завитушки славословий, лихорадочно соображал, как избавиться от стрельца, так не вовремя его узнавшего. Если удастся вырваться и проникнуть в здание, то стражи порядка, скорее всего, туда не сунутся. Они и во дворе-то чувствовали себя явно неуютно и робко жались к забору. Официальные речи закончились, боярин снова забрался в седло, поляки во главе с канцлером скрылись в тереме, а носильщики потянулись к пристройке на высоком подклете.
Алексей забеспокоился — надо было срочно что-то делать. В городе он от стрельцов, конечно, сбежит, но вот другого случая встретиться с Аркудием может и не представиться. Молодой человек дернул плечом, пытаясь освободиться и услышал злое:
— Тихо ты! Порубаю ведь, ёшкин дрын!
— Да блюдо сильно тяжелое, — заныл Алексей. — Дай, хоть перехвачу, а то ведь уроню — скажу, ты виноват.
— Ну, перехватывай… чего уж там.
Молодой человек отклонился в сторону, приподнял блюдо, затем, резко развернувшись, ткнул осетровой мордой в физиономию стрельца. Тот охнул, отшатнулся и уронил бердыш, рефлекторно ловя брошенное в него блюдо. Алексей метнулся к крыльцу, расталкивая плотно стоящих людей, перепрыгивая через короба и сундуки. В спину ударил знакомый вопль: «Лови татя!» Кто-то особо шустрый рванул за рукав, не удержал, выругался, стройные ряды носильщиков смешались, на затоптанный снег посыпались жаренные перепелки, связки вяленой рыбы, пироги. Один из стрельцов, размахивая бердышом, кинулся к крыльцу, то ли чтобы задержать лиходея, то ли чтобы защитить господ послов. Алексей выхватил у подвернувшегося парня блюдо холодца, в два прыжка достиг крыльца и метнул посудину в стража порядка. Тот выронил бердыш, замахал руками, пытаясь удержаться на ногах, и рухнул на снег. Алексей перепрыгнул через заляпанного студнем стрельца, рванул вверх по ступенькам, поскользнулся то ли на луже холодца, то ли на ледышке и упал, больно ударившись о ступеньки подбородком и коленями. В сапог кто-то вцепился, рванул вниз, Алексей лягнул свободной ногой, судя по воплю, попал и на четвереньках кинулся в дверной проем. Боль и вкус крови из прокушенной губы пробудили зверя, начала горбиться спина, и удлинились клыки. «Ничего, — мелькнула мысль, — пока это к лучшему. Потом прогоню зверя».
Наверху его встретили двое вооруженных саблями поляков. Неудержимо захотелось в прыжке вцепиться врагу в горло, Алексей сглотнул вязкую слюну и, уходя от удара, прижался к стене. Нападавший промахнулся, по инерции нырнул вперед и, споткнувшись о вовремя подставленную ногу, кубарем покатился по лестнице сбивая спешащих стрельцов.
Второй оказался, то ли осторожнее, то ли трусливее, отступил в сени и закрутился вокруг Алексея, выставив вперед саблю.
— У меня дело к господину Аркудию. Пусти! — прорычал молодой человек.
Поляк что-то прошипел в ответ, наискось рубанул саблей, не достал, увидел перед собой оскаленную морду с горящими бешеным огнем волчьими глазами, взвизгнул и метнулся в боковой коридор.
Из полутьмы обширных сеней выскочили еще два человека с саблями. Алексей, не поднимаясь с четверенек, прыгнул на ближайшего, сшиб с ног и перекинул через спину. Нападавший вылетел в открытую дверь, судя по крикам сбив еще кого-то. Второй ударил с плеча, Алексей метнулся в сторону, сабля свистнула совсем рядом, обдав щеку легким ветерком. Молниеносный прыжок, и удар кулаком заставил поляка отлететь в сторону и рухнуть на пол. Молодой человек мимолетно порадовался тому, что удается удерживать себя в состоянии частичной трансформации. Сложнее было сдерживать нечеловеческую силу, чтобы ненароком не убить кого-нибудь. Если это случится, то уйти отсюда живым точно не получится.
