Следующим утром начальники гвардии, Сесиль и Брокса были готовы к отправке в Лес Затмения. Ребята решили добираться на лошадях, что казалось новенькой слишком глупо, учитывая, что они живут в мире магии и не могут переместиться. Позже выяснилось, что скверна блокирует магию Ордена Солнца, а отправляться на лошадях – это будет самый лучший способ. Все мальчики поехали впереди, за исключением Валькира: он замыкал строй, превратившись в волка. Сесиль ехала с Броксой на одной лошади.
– Как вчера прошло у тебя с Нэрданиэлем? – спросила вампирша, посмотрев на девушку.
– Ты о чем?
– Он вез тебя вчера на спине после вашей тренировки.
– У меня болели ноги, а он решил мне помочь. Я думала, что умру.
– Понравилась тренировка?
– Да. Правильно говорят, что он – неплохой тренер. По крайней мере, лучше, чем наставник.
– Согласна с тобой. Нэрди всегда умел хорошо сражаться, он и не проигрывал ни разу.
Ещё долго девушки обсуждали между собой вчерашний день, разговаривали на разные темы, пока не приехали до пункта назначения.
Уже вечерело. Все привязали лошадей и начали разбивать лагерь. Нэрданиэль же в это время открыл какой-то сундук, оттуда вытащил два алхимических нарукава с разными пробирками и колбами, надел специальные очки и начал что-то высчитывать. Пока эльф был занят своей работой, все остальные ребята разожгли костёр, стали готовить еду. Лишь Сесиль сидела без дела.
– Эй, ты чего нос повесила? – спросил девушку Доминик.
– Я просто вспомнила, как вместе с друзьями и семьёй выбирались на природу, только чтобы отдохнуть. Я играла с папой на гитаре.
– О, прямо как те люди, помнишь? – она обратилась к Валькиру, сидевшему рядом с Домиником.
– Хиппи, да, – он, увидев удивленное лицо Сесиль, улыбнулся. – Я не знаю, когда это было по вашему летосчислению, но мы попали через портал в общество странных людей. Все с длинными волосами, цветами, в странных штанах, рубашках с узорами – пестрые, с лозунгами. Это был фестиваль в Монтерее, если не изменяет память. Весёлые люди.
– Это же 1967 год!5 Боюсь подумать, где вы ещё побывали…
– Мы пели в джазовом клубе, пару раз были в тайных группировках, бежали от инквизиторов, участвовали в рыцарских турнирах, в постановках Шекспира, в ваших мировых войнах, трижды видели революции6, грабили банк, – это только часть того, что мы успели сотворить до этого.
– Да, инквизиция нам надолго запомнилась. На лютне меня милый мужчина тогда научил играть.
– Да? Правда?
– Чистейшая.
Он протянул руку в огонь и волшебным образом вытащил оттуда музыкальный инструмент.
– О, братик! Как в детстве, сыграй нашу любимую.
– Ладно, по просьбе моего любимого слушателя.
Он аккуратно стал перебирать пальцами тонкие струны и потихоньку напевал:
После того, как он допел эту песню, девчонки засыпали его аплодисментами.
– Братик, как всегда потрясающе.
– У тебя талант.
– Это не талант, а предназначение. В нашем мире каждый из нас изначально получает какие-то способности в зависимости от происхождения, занятий предков.
– То есть…
– Допустим, Валькиру с детства было изначально предначертано изготавливать оружие, а в итоге сейчас он – глава подразделения Гефеста. Дошло? – крикнул откуда-то Нэрданиэль.
– Понятней тебе по возвращению объяснит Клодий. Он – магистр истории, – сказал Валькир, рассматривая деревянную фигурку, которую оборотень успел быстро смастерить во время беседы.
Через несколько минут из «зарослей» вылез эльф, весь грязный, чумазый, однако с довольным лицом. Немного потрепанная, мягко говоря, одежда: порванная туника, штаны стали «в дырочку».
– Нашёл что-то?
– Много чего интересного. Здесь полно скверны, ещё есть присутствие постороннего объекта, что больше всего меня смущает. Я чувствую, что тут находиться кто-то из наших.
– Серьёзно? Разве это возможно? – Доминик задумался.
– Да, моё чутьё меня не обманывает. Единственное, что это будем проверять завтра. Сейчас это выяснять бесполезно, ибо почти наступила ночь.
Он снял все приборы с себя и убрал в коробку.
– Предлагаю дежурить поочередно через каждые два часа. Валькир, начнём с тебя.
Доминик сидел у потухшего костра и что-то бубнил под нос. Он достал из кармана кусок пергамента и перо и начал записывать придуманные строки.
– Доброе утро, Доминик. Что делаешь? – спросила Сесиль, сев рядом с вампиром.
– Стихи пишу…
– Можно прочитать?
– Конечно.
Девушка взяла пергамент в руки, после прочтения она улыбнулась.
– Прекрасно пишешь, но почему такой стих грустный?
– Просто мне так захотелось.
– У него душа ранимая. Доминик изливает всё в стихах, – прервал их Нэрданиэль и, потянувшись, уселся рядом.
