— Макс, — напряженно говорю я. — Ты только что пообещал, что не будет тайн.
— Ладно. Не хотел тебе говорить, но ты же все равно узнаешь, — грустно улыбается он. — Я просил крестного найти на тебя информацию. А потом последить за тобой.
— То есть ты все это время следил за мной и копался в моем грязном белье? — усмехаюсь я.
— Сначала это было любопытство, но когда я узнал о твоем отчиме и том, что он тебя выслеживает, это стало способом заботы… — он пожимает плечами. — И нет, за это я извиняться не буду.
Я отвожу взгляд. Как-то это все… слишком. Спор — не спор, выигрыш — не выигрыш, слежка — не слежка.
— Я не знаю, — кусаю щеку.
— А давай я буду уверен за нас обоих?
Губы Макса касаются моих щек, вытирая слезинки, скатывающиеся по ним, потом дорожкой поцелуев опускаются по шее к ключицам, и я непроизвольно запрокидываю голову. По телу бегут предательские мурашки.
— Я тебя люблю, — шепчет он мне на ухо. — И про невесту я не шутил. Не нужен больше никто. Только ты. Выходи за меня, Ника.
Прижимаю Нику к себе, боясь, что она вот-вот опять сбежит. Не пущу. Только моя.
— Я тебя люблю, — вырывается неосознанно.
Черт возьми, это правда. Это самая настоящая правда, в которой я не мог сам себе признаться. Просто потому, что раньше никогда такого не было. Чтоб вот так, до боли, до бешенства.
— Выходи за меня, Ника, — шепчу ей на ухо.
Не помню, где оставил кольцо. Потом найду. Сейчас важно, что она ответит. Согласится? Будет искать повод отказаться?
Он напрягается, замирает. Я вместе с ней. Ожидание ответа просто невыносимо. Но даже если она мне откажет, я буду задавать ей этот вопрос завтра, послезавтра и так каждый день, пока она не согласится.
— Я… боюсь, — шепчет она.
Обхватываю ее пухлые сладкие губы своими, тягуче целую. Так, чтобы поняла, что я серьезен. Так, чтобы забыла все свои сомнения. Так, чтобы доказать самому себе, что я не отступлюсь.
Ника обвивает своими тоненькими нежными ручками мою шею и отвечает на поцелуй. Я подхватываю ее и аккуратно укладываю на кровать. Покрываю поцелуями каждый свободный миллиметр, но не иду дальше.
Чувствую, как Ника тает в моих руках, становится мягкой, податливой, как разогретый пластилин. Как она расслабляется, отпускает все свои страхи. Хочу защитить ее от новых. Хочу сделать ее счастливой. Раз и навсегда.
С трудом отрываюсь от Ники и ложусь рядом. Ника прижимается ко мне, как маленький зашуганный котенок. Глажу ее по золотистым шелковистым волосам, перебираю их пальцами и с удовольствием вдыхаю нежный аромат Ники.
— Ты же знаешь, что я настойчив? — она поднимает на меня голову. — Ты выйдешь за меня замуж?
— А если скажу “нет”, будешь шантажировать? — Ника отодвигается и прищуривается, глядя на меня.
— Нет, — пожимаю плечами. — Буду добиваться твоего согласия другими способами.
Она качает головой и утыкается мне в грудь. В этом ее действии столько искренности и доверия, что тепло разливается по венам, даже дышать становится сложно. Хочется обнять весь мир. Но я обнимаю только Нику. Потому что в этот момент она и есть для меня весь мир.
— Я согласна… — глухо выдыхает она, а у меня на душе будто фейерверки взрываются.
Твою мать! Она согласна!
Мне настолько уютно в руках Макса, что я понимаю, мое сердце уже сделало свой выбор. Может быть, оно и глупое, но сейчас я доверяю ему.
Прячу лицо на груди Макса, чувствуя его дерзкий аромат, смешанный с запахом свежего белья. И я уже знаю ответ на его вопрос.
— Я согласна, — зажмурившись, говорю я.
Макс перекатывается, подминая меня под себя, нависает и отчаянно целует. Страстно, жадно, будто мечтал об этом долгие годы и теперь получил, поэтому не может оторваться. Я отвечаю ему взаимностью. Да, так и должно быть. Все верно.
— Пропуск я тебе оформил, номер твоего Сереженьки-курьера ты знаешь, не скучай без меня, — Макс притягивает меня к себе и нежно целует. — М-м-м… Шоколад?
— Всего лишь какао, — смущенно улыбаюсь я, облизав губы. — Я хочу сегодня сама что-нибудь приготовить… Можно?
Он неотрывно смотрит на мои губы, и его взгляд темнеет.
— Если ты продолжишь меня соблазнять, то я во-первых, никуда не поеду, а во-вторых, у тебя не получится просто ничего приготовить, потому что будет некогда, — Макс снова тянется за поцелуем, но я отпрыгиваю от него:
— Тебя уволят за прогулы, — смеюсь я. — Ты и так несколько дней не появлялся в баре.
— Поверь, они без меня не заскучали, — хмыкает Макс, но не спорит. — Но проверить их надо, ты права.
Обманным движением он все же умудряется меня поймать и поцеловать, а потом отпускает, подмигивает и уходит.
Остаюсь одна в огромной квартире и, честно говоря, не понимаю, чем себя занять. Уже не первый день. Последнее время я была как будто в постоянной круговерти, все время что-то случалось, я куда-то влипала… До этого я бы просто начала убираться и выгребать мусор за отчимом…
Воспоминание об отчиме заставляет содрогаться. Но Андрей Аркадьевич вместе с загадочным крестным Макса обещали проконтролировать, чтобы он уже точно не вышел из тюрьмы до суда.
