Мама оборвала мне телефон с претензиями и угрозами, поэтому Макс отобрал у меня его и заблокировал ее номер.
Осматриваю содержимое холодильника и прошу Сергея прислать мне с готовой едой еще и продукты, он как раз тестирует расширение своего бизнеса. Не все же нам питаться из контейнеров. Хочу, чтобы Макс чувствовал мою заботу так же, как я чувствую его.
В комнате Макса стоит шкаф с большим количеством книг. Мама бы давно их все пораспродала, потому что по ее мнению, это просто пылесборники. Непривычно, что тут их аж целый шкаф. Выбираю уже третью за ту неделю, что я живу у Макса, и спускаюсь в гостиную, чтобы устроиться на диванчике и почитать.
Внезапно раздается трель входного звонка. Доставка? Так быстро?
Открываю, беспечно не выглянув в глазок. Это не доставка. На пороге стоит Серафима Петровна.
— Здравствуй, деточка, — надменно говорит она и, не дожидаясь приглашения, заходит в квартиру. — Хорошо он тут устроился, вкус к прекрасному это у него от меня. А вот вкус на девушек…
Она презрительно оглядывает меня с ног до головы…
— Тоже прекрасный от вашего мужа? — у меня не получается сдержать колкость.
Мама Макса поджимает губы, отчего ее лицо становится чуть старше.
— Не об этом речь, — она достает из сумки какие-то бумаги. — Речь о том, чтобы ты перестала пудрить голову моему сыну. Прекрасно знаешь, что ты ему не пара.
— Серафима Петровна, мне кажется, Максим уже достаточно взрослый, чтобы принимать решения самостоятельно, — говорю я, но волнение внутри меня становится все сильнее.
— Ну, по всей видимости, нет. Еще и Андрей ему потакает, — она протягивает мне бумагу в файле. — Если тебе не хватает ума, чтобы уйти из жизни моего сына, то пусть хватит хотя бы совести.
Я беру бумагу и пытаюсь хоть что-то там понять. Это явно какой-то бланк анализов. Пытаюсь вчитаться, но руки от волнения дрожат, и буквы скачут.
— Что это? — хмурюсь я.
— Точно ты дура непроходимая, — усмехается Серафима Петровна и выдергивает из моих рук листок. — Это результат анализов. Анжела беременна.
Пока я пытаюсь переварить все сказанное мамой Макса и не уйти в эмоциональное пике, она довольно плюхается на диван и кладет ногу на ногу.
— Ну и почему ты все еще здесь? — она выгибает бровь и очень выразительно показывает на дверь глазами. — Не переживай, Максима я тут подожду и расскажу ему, что ты поняла, что это нечестно обманывать такого замечательного парня и зариться на его деньги. Кольцо оставь на столике.
Она небрежно машет рукой и берет книгу, которую я только что читала. У меня от обиды перехватывает дыхание. Обманывать? Хотеть от него только денег? В этот момент я почему-то вспоминаю уверенные крепкие руки Макса и то ощущение безопасности, которое я испытываю только рядом с ним.
Смотрю на Серафиму Петровну, и мне просто не хочется рядом с ней находиться. Вот ну ни капельки! Но сейчас почему-то упрямство и желание услышать то, как все обстоит на самом деле, от самого Макса перевешивает.
— Я никуда не уйду, — твердо говорю я. — Давайте, Максим вернется, и тогда мы как взрослые люди поговорим.
— Хочешь, чтобы он тебя как шавку подзаборную выкинул на улицу? Не можешь с достоинством уйти?
— Я, пожалуй, с достоинством останусь.
В этот момент раздается щелчок замка входной двери. Мы одновременно с Серафимой Петровной переводим взгляд на нее и видим входящего Макса.
— Я забыл телефон… — начинает он и, подняв взгляд, видит свою мать.
Она кривится, будто ногтем по стеклу чиркнула.
— Мама? — Макс сначала удивляется, а потом мрачнеет. — Что ты тут делаешь?
— Да вот, рассказываю Вероничке, что нельзя ребенка без отца оставлять, — тонким “сочувствующим” голоском говорит она. — Анжелочка беременна.
Макс подходит ко мне и обхватывает за плечи.
— Не знаю, радоваться за нее или сочувствовать, — холодно отзывается он. — Только Нике зачем об этом знать?
Серафима Петровна театрально выпучивает глаза и хватается за сердце.
— Максим! Как ты можешь? Кого я воспитала?! — охает она и делает вид, будто не может отдышаться. — Отказаться от своего собственного ребенка!
Чувствую, как пальцы Макса на моем плече сжимаются сильнее.
— Кто придумал эту ерунду? — усмехается он. — Анжела?
— Какая ерунда? Неужели ты будешь отрицать, что у вас с ней была связь? — возмущенно вскакивает Серафима Петровна. — Что вы встречались и все было серьезно?
— Мам, у нее такое серьезно через одного в нашей компании, — во взгляде Макса плещется сочувствие. — Не буду отрицать, что спал с ней. Месяцев шесть назад.
Не скажу, что мне была приятна мысль, что между Анжелой и Максом что-то было. Но он так равнодушно об этом говорит, что я верю, что ему все равно.
— Так что если она и беременна, то это явно не из-за меня, — заканчивает Макс. — Поверь мне, с тех пор как я впервые увидел Нику, меня не интересовала ни одна девушка.
От этой фразы в груди растекается тепло и спокойствие, уверенность в том, что я правильно делаю, что доверяю Максу.
— Анжела не может врать, она хорошая девочка! — истерично пытается что-то доказать Серафима Петровна. — Я вам докажу! И ты, нищая потаскушка, получишь свое!
