Хрустнула ветка под моей ногой, и тогда я вдруг услышала кашель. Остановилась на месте, как вкопанная, и медленно начала оглядываться. Мороз щипал лицо, руки заиндевели, ноги и колени страшно ныли от усталости.
- Катя…
- Сережка! – крикнула я во всю мочь. – Сережа! Ты где?!
Я оборачивалась из стороны в сторону, металась, пытаясь понять, где мой брат. Но больше я ничего не услышала… Крутанувшись в сторону елового ствола, я вдруг охнула, провалившись одной ногой в яму.
- Вот чёрт…
- Катька… - прохрипел голос, очень отдаленно напоминающий Сережу. – Я здесь…
Я вдруг поняла, что яма, куда я провалилась, просто прикрыта ветками – так, будто бы здесь и нет никакой ямы. Я выбралась на поверхность и как можно быстрее растащила по сторонам ветки. Яма была неглубокой, Сережка сидел в самом низу.
- Сережа, Господи… - зарыдала я, закрывая рот руками. – Ты ранен?!
- У меня сломана нога.
Лицо у Сережки было совсем бледное. И сам он весь был даже не бледным, а белым. Промерзшим…
Но не время рыдать. Дрожащими руками я набрала номер Олега. Он ответил сразу, я всё доложила, скинула звонок и посмотрела на брата.
- Сережка, ты держись, - прошептала я. – Ребята уже идут… Всё будет хорошо, слышишь?…
Подумав немного, я, зацепившись за корень одной из елок, начала спускаться вниз. Долго спускаться не пришлось, я сорвалась и упала рядом с братом.
- Ты зачем же сюда, Катька? – прохрипел он.
- Снимай куртку давай, - вытирая слёзы, сказала я.
Помогла ему подняться, расстегнула его пуховую куртку и сняла её с него – брат даже не спорил, наблюдал за мной отстраненно, как будто бы и не понимал вовсе сон это всё или реальность.
Расстелив куртку на земле, я уложила на неё брата, затем быстро сняла с себя пальто и легла рядом с Сережкой, крепко прижавшись к нему. Сверху укрыла нас своим пальто. Я надеялась, что так я хоть чуть-чуть смогу согреть брата.
Я всё разговаривала с Сережей, не давая ему заснуть. В яме было холодно, сыро, пахло землей и хвоей. Темно было так, что не было видно практически ни единой детальки.
Сережка не спал, но говорить ему было тяжело – голос сел, кашель то и дело прорывался сквозь приоткрытые сухие губы.
- Сережка… Ты должен всё рассказать… Как только поправишься… Мы это так не оставим… Я точно знаю, что это Гришка этот сделал…
Сережа лишь кивнул.
- Неужели из-за меня? Неужели из-за того, что они решили, что Олег Кристину из-за меня послал куда подальше?
Серега замотал головой. Он смотрел на меня своими голубыми глазами, блестящими в этой темноте. Облачка пара от нашего дыхания появлялись и тут же растворялись в холодном воздухе.
- Катька… Я попал, понимаешь… Я когда ушел от вас… Я потом видел там кое-что… Это случайность, Кать… Но это всё…
- Что видел? – прошептала я испуганно. – Что?
Серега закашлялся.
- Господи… - прошептала я в ужасе.
В этот момент над нашими головами засверкали лучи фонарей, послышались крики.
- Катя!
Это был Олег.
Я водила пальцем по тонкой линии, огибающей пластиковый стаканчик с кофе. Сидя возле автомата с горячими напитками, я вспоминала встречу с родителями. Они приехали всего пару часов назад, долго говорили с Еленой Борисовной и Олегом, благодарили их за помощь. Они всё ещё не понимали, что произошло. С Олегом я пока не говорила. Полиция уже вмешалась в это дело, но никто не мог найти никакой зацепки. Сережа сказал им, что какой-то неизвестный приставил ему пистолет под ребро и велел идти с ним, а дальше лес и яма. Хотел изобразить, что все само так случилось – что это не убийство, а несчастный случай. Ногу он ему сломал одним ударом. Выкинул в яму, предварительно, отняв телефон. Только часы, на счастье Сережки, не заметил. Вот и вся история. На вопросы о том, почему этот неизвестный мог захотеть совершить подобное преступление против моего брата, тот ничего не ответил – сказал, что ума не приложит.
Но Сережа солгал им. Я знаю, что солгал. Он что-то видел. Что-то произошло в доме перед тем, как Сережка пропал, и он увидел это. Что-то, что могло возыметь какие-то нехорошие последствия при огласке.
В палате было стерильно чисто. Глянцевое оборудование мигало кругляшками и кнопками, на экранах, расположенных под циферблатами, бежали какие-то строчки. Окно было прикрыто жалюзи, под ним стоял круглый столик и два кресла – строгая, но одновременно какая-то уютная мебель.
Сережа лежал на высокой навороченной кушетке с мягким матрасом, застеленной сияющим белизной бельём. Около него был мини-пульт с кнопкой, выдвижной столик со стаканом воды и новым смартфоном – теперь мы хотели постоянно быть с ним на связи.
- Ну, ты как, бро? – спросила я, проходя к высокому мягкому стулу у кушетки.
Сережка улыбнулся мне, и я улыбнулась ему в ответ. Он был бледным, нога была перебинтована, сам он лежал под одеялом, одетый в больничную рубашку.
- Получше,- все ещё хрипловато сказал он. – По крайней мере, тут классно кормят и медсестры миленькие.
