Я услышала за спиной шаги, но не придала им значения. Думала, вернулся ректор, обернулась со счастливой улыбкой и уткнулась в злой и пьяный взгляд Криса. Мой бывший успел подойти слишком близко, облокотился на поручень, а я оказалась зажата, как в капкане: впереди — он, а сзади невысокое, доходящее до поясницы ограждение. По спине пробежал страх, оставляя между лопатками ледяную дорожку.
— Он ведь старше тебя лет на десять! — зашипел бывший, прижимаясь ближе и не обращая внимания на мои руки, упирающиеся ему в грудь. В голосе Криса сквозила обида.
— Почти на пятнадцать, — поправила я и попыталась оттолкнуть нахала. — И что? Отпусти, а то я закричу!
— А ты попробуй! — зарычал он и впился в губы жестким поцелуем, придавив меня к парапету, рука скользнула по талии и сжала ягодицы.
Я всхлипнула, забилась в сильных руках и со всего размаху припечатала острым каблуком его по ноге. Крис отшатнулся, в глазах вновь мелькнула напугавшая меня злость. Я попыталась сбежать, но бывший поймал меня снова, вцепившись в предплечья стальной хваткой.
Глупая ситуация — я находилась в нескольких метрах от людей, но в то же время не могла ничего сделать и чувствовала себя беззащитной. Я уже открыла рот, намереваясь заорать. Плевать на то, что окажусь в центре нежелательного скандала. Но тут Криса отшвырнула от меня невидимая сила. Он проехался задом по плиточному полу. Я выдохнула с облегчением и заметила в дверях ректора.
Стало неловко и страшно — вдруг он посчитает меня виноватой и этот гнев направлен не на моего бывшего? Но Арион фон Расс, отшвырнув в сторону бокалы с напитками, надвигался именно на Криса, которого волной заклинания отбросило к парапету. На кончиках пальцев ректора сверкали искорки.
Мой бывший, видимо, сообразил, что дело плохо и качать права и дальше безнаказанно не выйдет. Вскочил, пьяненько заметался и попытался проскочить мимо ректора обратно в людный зал, справедливо полагая, что там ему достанется меньше. Но Арион фон Расс был начеку и успел как следует вмазать Крису по лицу. Я уже собиралась кинуться вперед, чтобы предотвратить кровопролитие — не хватало еще, чтобы мерзавец серьезно пострадал и потом предъявил претензии, — но Арион, несмотря на вспыльчивость, видимо, умел держать себя в руках. Он позволил уйти Крису, который напоследок все же выкрикнул гадость:
— Ты пожалеешь, что связался с этой фригидной дрянью!
У меня похолодело внутри, когда я увидела взгляд Ариона. Он сделал всего одно движение, и я на секунду подумала, что Крису конец. Но, как оказалось, ректор не собирался увечить моего бывшего, он пошел другим путем, и в зал Крис влетел без штанов.
Я едва удержалась от смеха. Пожалуй, разлетевшиеся в мелкие клочья брюки бывшего утешили меня больше, чем его разбитая физиономия. Крис унизил меня, напугал, и поэтому именно ответное унижение было лучшей местью.
Для гостей, находящихся в зале, шатающийся Крис с разбитой физиономией, в одних экстравагантных трусах был ярким завершением пьяного вечера.
— Вот же шушель… — простонал ректор, который кинулся ко мне, поэтому не сразу заметил, что трусы у Криса атласные, белые, в алые сердечки. Прямо скажем, крайне провокационные.
— Он любит эпатажное нижнее белье. — Я пожала плечами, по-своему растолковав возглас ректора. Я совсем не хотела сейчас говорить о случившемся. Так получилось, что нижнее белье бывшего оказалось очень удобной темой, на которую можно переключиться. Она смущала меня гораздо меньше, чем два поцелуя с двумя разными мужчинами в течение одного вечера. И то, что второй был против моей воли, ничего особо не меняло.
— Нет, ты не понимаешь… — Ректор схватил меня за руку и кинулся в зал. — Их расцветка…
— А что, зеленые с фиолетовым были бы лучше? — искренне удивилась я, пытаясь успеть за размашистым шагом ректора.
— Поверь, намного лучше.
Я не понимала его переживаний до поры до времени. Когда мы влетели в зал, было поздно.
Шушель, который уже качался на люстре, при виде веселеньких трусов моего бывшего оживился, кинулся вниз и остервенело дернул за яркую атласную тряпку. Я успела только взвизгнуть и воткнуться лицом в плечо ректору — вот совсем не горела желанием лицезреть волосатую задницу Криса. По залу пронесся гогот. Наглый лохматый твареныш снова мелькнул на люстре, помахал трусами, мерзко захихикал и исчез, а ректор тихо пробормотал:
— Ну я правда не знал, что так выйдет!
Дальше сдерживать смех я не смогла, негромко хрюкала Ариону в плечо, а когда просмеялалсь, то предложила:
— Может, все же сбежим? Дальше выносить этот дурдом я не способна. Правда-правда.
— Как скажешь, — ответил он мне на ухо, и к щекам прилила кровь.
