- Я вас не выдам,- пообещал я.- Это было бы подло. Но у меня нет причин любить вашего мужа.
Произнося эту речь, я вдруг испугался, что Майра может неправильно понять мое последнее замечание. Она пристально посмотрела мне в глаза.
- Подразумевается, что у вас есть причина любить меня?- спросила она с шокирующей откровенностью.
- Я... я хотел сказать, что вы никогда не причиняли мне зла... вы были ужасно добры ко мне,- сбивчиво проговорил я, смутившись.
Майра отвела взгляд.
- А Кевин навредил вам?- спросила она внезапно.- Как?
- Да все тот самый бойкот,- в замешательстве произнес я.- И...
- И?- подтолкнула меня она.
Я понял намек:
- Я подозреваю, что это он спалил коттедж. И привез меня связанным на побережье, где я чуть было не утонул.
- Вы с ума сошли, Доминик!- Миссис Лисон говорила с искренним недоумением.- Для чего ему так скверно поступать с вами? Вы ему нравились.
Я ответил как можно легкомысленнее:
- Дорогая Майра, вы - не единственный ревнивый человек в Шарлоттестауне.
- О, перестаньте!
Женщина натянуто улыбнулась. Потом ее красивые брови снова сошлись на переносице.
- Не знаю, как мы можем так о нем рассуждать после его ареста. Мне должно быть стыдно.
- Вы ему ничем не поможете, если будете хандрить,- сказал я как можно убедительнее.
- Хорошо, я больше не буду!- ответила она по-детски.
О, женское послушание!
- Но что же мне делать, Доминик?- всхлипнула жена Кевина.
- Держаться. Выживать. Возможно, все случившееся - ужасная ошибка,советовал я покровительственным тоном.- Переговорите с отцом Бресниханом после его возвращения. Даже если произойдет худшее, у вас есть дети. И я рад буду помочь вам, чем смогу. Однажды, когда все это будет позади...
- О, что за мерзкие разговоры!- воскликнула она.
Настроение хозяйки дома внезапно переменилось. Она взирала на меня с опаской.
- Некоторые мужчины пытаются сблизиться с женщиной, когда у нее большое горе. Мне так говорили,- напряженно сказала миссис Лисон.
- Да, но я не принадлежу к их числу,- успокоил я ее.
- Вы для меня большое утешение, мой дорогой,- тепло произнесла моя собеседница.- Разве не странно, что я разговариваю с вами так запросто. С первой нашей встречи я подумала, что мы с вами очень похожи.
Я понимал, что разговор принимает опасный оборот. Сдержанность и светские условности Майры начинали сползать с нее, подобно шелухе, после суровых испытаний последних нескольких дней. А я был усталым, бестактным и доведенным до последней черты.
- Майра, вы любили... Вы любите Кевина?- вырвалось у меня, прежде чем я спохватился.
Ее глаза расширились.
- Люблю ли я его?- возмущенно заявила она.- Ну конечно! Я люблю его, ведь он - мой муж.
Я улыбнулся ей.
- Как гадко с вашей стороны так меня дразнить!- обиженно воскликнула женщина.- Я действительно любила его. Я была готова ради него на все - даже умереть, если нужно...
- Или служить образцом беспорочной ирландской женственности в соответствии с идеалами отца Бреснихана,- насмешливо отозвался я.- Но через некоторое время вы поняли, что на самом деле превратились в обычную домохозяйку, муж которой скрывал от нее самую интересную часть своей жизни.
- Вы очень циничны, Доминик,- горько сказала миссис Лисон.
- Вы знаете, что это правда,- возразил я.
Ее губы задрожали. Она бросила на меня продолжительный испытующий взгляд. В следующее мгновение она припала к моим ногам, причитая:
- О, Доминик! Мне так одиноко!
Я понял, что неосознанно подталкивал ее к этому. Мне тоже было одиноко. В моем сердце образовалась пустота, алчущая заполнения. Лицо Майры было разгоряченным, все еще влажным от слез, а дыхание обжигало мою щеку. Я поцеловал ее. На мгновение она сжалась в моих руках, потом напряженное тело женщины расслабилось, и она ответила с удивительной страстностью. "Нет, это не желание близости,- думал я,- лишь поиски забвения в моих объятиях".
Мы некоторое время целовались. Но ее ласки не принесли мне облегчения. Между мной и Майрой стояла Гарриет. Она отвратила меня от прочих женщин. Мне внезапно вспомнились две строки из Мередита:
Мой поцелуй - лишь поцелуй,
Не жди волны безумной страсти...
Я легонько оттолкнул Майру от себя. Она смотрела на меня невидящими глазами.
- Прости, дорогая, но мы поступаем скверно. Так не пойдет,- произнес я нежно.
- Конечно.
Майра стояла надо мной с пылающими щеками, нервно приглаживая волосы. Она старалась держаться с достоинством.
- Вы ведь тоже несчастны, правда, Доминик?
