Альбрехт брезгливо вытер попавшие на руку капельки о волосы фаворитки, что не скрывала своей довольной улыбки, и попытался успокоить приятеля:
— Не стоит никого отвлекать от дел, я просто устал, в глазах на мгновение потемнело. Да сядь ты, не маячь!
Слова герцога нисколько не убедили Валлара, но ослушаться прямого приказа своего сюзерена он не мог. Дружба дружбой, но когда с тобой разговаривают таким тоном, не подчиняться нельзя.
— Так что с леди Сандрой, вы нашли точки соприкосновения?
Альбрехт некстати вспомнил, какая нежная у девушки кожа, без единого волоска и шероховатости, просто дивный шелк и поспешно кивнул:
— Надеюсь что да, нашли.
Валлар прочитал в глазах друга, что тот что-то не договаривает и тут же заметил:
— Вот как, даже интересно, чем именно ты добился ее согласия.
Эссминде, замершей под столом в три погибели, тоже было очень интересно, чем уламывал Альбрехт ту девушку и собственно, зачем. Ей не нравилось внимание двух высокородных лордов к этой выскочке, а еще больше женщине не нравилась сама Сандра. Зря она подумала, что герцог переменился не из-за ее появления в замке, а теперь, когда сюда заявился граф Тибериас, и говорил о ней, не скрывая своего восхищения и интереса, Эсса испытывала жгучую ревность.
— Мы заключили договор с магической печатью, — нехотя пояснил Хонштейн-старший, — как только она сделает все, что нужно, я отпущу ее на все четыре стороны.
— Хочешь сказать, что ты позволишь ей вот так просто уйти? — сомневающимся голосом протянул Валлар, он прекрасно знал своего старого друга, чтобы поверить, будто герцог способен выпустить из своих сетей то, что однажды туда попало.
— У нас есть договоренности, — с нажимом повторил Альбрехт, — это главное.
Сам того не понимая, герцог увильнул от прямого ответа. Валлар сразу понял, что сейчас герцога лучше не трогать, он не в том расположении духа, чтобы обстоятельно поддерживать разговор.
— Ладно, не хочешь говорить, не говори. Ты просил, чтобы я отдал письмо твоей бывшей родственнице и сказал ей, что она свободна. Докладываю, эта стерва непомерно счастлива, что для нее все закончилось, но требует передать ей все украшения и другие средства, которые она забыла, в спешке убегая в другой мир.
Герцог сжал челюсти так, что отчетливо заскрипели зубы, хорошо еще, что не стали крошится. Валлар с понимающей улыбкой подхватил:
— Вот-вот, я сказал ей примерно то же самое, чтобы и думать забыла о вещах, которые принадлежат роду баронов Дризен, она-то ведь теперь не относится к их числу. Только тебе нужно подумать, кому отойдут наделы и все средства, хозяина-то теперь у всего этого добра нет.
Альбрехт хотел сказать, что есть, ведь нельзя же, в самом деле, не отблагодарить леди Сандру за то, что она пошла ему навстречу, но промолчал. Во-первых, ей пока не обязательно знать о том, что он вовсе не жаждет ее отправления обратно в родной мир, хотя такие возможности существуют. А во-вторых, пусть сначала докажет, что она достойна титула баронессы, как новый родоначальник младшей ветви Хонштейнов.
— Разберемся.
Валлар воспринял это слово как сигнал к действию и встал:
— Ладно, мне еще в город надо, искать перевозку для леди Сандры, она ведь отправиться во дворец на праздник одна?
— Со служанкой, — поправил приятеля Альбрехт.
— Ну, так значит, надо нанять лошадей для нее. Нельзя же отправлять ее на наших конях, все сразу поймут, откуда она прибыла.
Герцог благодарно кивнул Валлару, он-то упустил этот момент, что-то слишком много на него свалилось за последние сутки. А Эсса, вновь услышавшая о бале во дворце, данного в честь праздника, решила, что будет присутствовать там, даже если герцог прикажет оставаться ей в замке. Она не может допустить, чтобы ее господин, ее лучший мужчина оказывал внимание какой-то безродной девке. Обращение «леди» ее нисколько не смутило, много таких бродит по улицам Золотого Эдраха. И если Сандра попробует увести ее герцога, она без жалости устранит мерзавку, чего бы ей это не стоило.
— Еще увидимся, а это, — граф подбросил пышную юбку и ловко поймал, — я занесу старику Леону, заодно спрошу, не готов ли мой костюм.
Альбрехт хотел остановить его, но не успел: граф очень быстро выскочил за двери. А Эсса, тут же выбравшаяся из-под стола, огляделась в поисках своей вещи и не найдя, запаниковала:
— Ваша светлость, а где моя юбка?
Стараясь сохранить на лице серьезное выражение, и не представляя, как полуголая леди Эссминда теперь будет выкручиваться, спокойно проговорил:
— Ты же слышала, юбку забрал Его милость Тибериас, но если хочешь, ты можешь догнать его, не думаю что он далеко ушел.
Эсса пришла в самый настоящий ужас:
— В таком виде?
Герцог очень кстати вспомнил, что на сегодня у него было запланировано еще много дел, связанных с поездкой вместе с леди Сандрой ко двору и встал:
— Ты прекрасно выглядишь, моя прелесть.
Женщина было растаяла от подобного заявления, но ее главной проблемы это нисколько не решало.
— Но что мне теперь делать?
Альбрехт был уже у самой двери, и обернувшись, пожал плечами:
— Я вроде не лакей, чтобы отвечать за твою одежду.
