Сашка почувствовала себя оплеванной: теперь весь замок станет сравнивать девушку с Эссой и выбор будет не в ее пользу, потому что дама сердца герцога живет здесь на правах теневой хозяйки, а ее Альбрехт даже не стал селить рядом с собой. Александра видела, что экономка развесила уши и восприняла все именно так, как и планировал лорд Хонштейн, поэтому плюхнулась в кресло, закинула ногу на ногу, и прикрыв глаза, томно прошептала:
— Жаль, что не могу сказать того же. Наше общение, Ваша светлость, было столько коротким, что я не успела ничего понять.
Герцог чуть улыбнулся, оценив реакцию леди Сандры на свои слова и не отрываясь от бумаг, любезно предложил:
— Хотите, мы сейчас же продолжим?
Рука девушки дернулась, чтобы перекреститься, но Сашка тут же себя одернула, а то мало ли как на этот жест отреагирует экономка и ее господин.
— Думаю, на сегодня эмоциональных потрясений для меня более чем хватит.
— Тогда не смею вас больше задерживать, леди Сандра.
Он вежливо склонил перед девушкой голову и перестал обращать на нее внимание, как будто она в одночасье стала списанным материалом. Как только она вышла из кабинета в заботливо приоткрытую экономкой дверь, герцог тут же попросил Марту прислать ему леди Эссу и подобрать личную прислугу для высокородной гостьи. Главное, что служанку можно было отправить не только во дворец к Его императорскому Величеству, но и Академию Талантов.
Эссминда собралась с рекордной для красивой женщины скоростью и не успела Сашка оценить богатство и роскошь апартаментов, которые располагались прямо напротив покоев герцога, облачилась в одно из своих лучших платьев и даже не стала подкрашивать губы, все равно помада размажется.
Тряхнув роскошной черной гривой, которую Эсса со всей любовью к себе начесывала перед зеркалом несколько часов подряд, она без стука впорхнула в кабинет любовника. Утром, он посмел выставить ее в грубой форме, заявив, что теперь она вольна делать все, что захочет, после того как девушка имела несчастье нарваться на сумасшедшую девицу, неизвестно как, оказавшуюся в постели ее Бутончика. И теперь, получив приглашение от герцога, Эсса надеялась на возобновление отношений, по крайней мере, она готова для этого сделать все возможное.
Альбрехт слышал, как вошла его бывшая фаворитка, и уже успел пожалеть, что позвал именно ее. Здесь сработала привычка, но никак не реальное желание ее видеть. Эсса была прекрасна во всех отношениях, невероятно красива, обаятельна, умна, умела подарить ни с чем несравнимые минуты удовольствия, такая любовница ценилась на вес золота. Вот только ее непомерное тщеславие и желание оказаться на вершине пьедестала успели изрядно утомить Его светлость за тот год, что он терпел ее возле себя. А в это же время леди Эссминда, уверенная в своей женской неотразимости, была убеждена, что герцог давно и прочно покорен ею и не за горами тот день, когда он расторгнет помолвку с навязанной императором невестой.
— Мой господин, ты звал меня? — женщина замерла возле двери, но не потому, что не решалась войти, просто мягкий магический свет, падая на нее в таком ракурсе, выгодно подчеркивал гибкий силуэт и должен был будоражить воображение.
Эсса умела выгодно преподнести себя, но ее мягкий голос сейчас больше раздражал герцога, чем вызывал возбуждение. Идея выместить на Эссминде свой недавний прокол уже не казалась ему такой удачной, лучше бы ему было просто перешагнуть через это и забыть. Только ведь она теперь просто так не уйдет, а второй раз обижать женщину, даже свою бывшую фаворитку, у него сегодня просто не поднимется рука.
Ненавидя себя в этот момент за то, что делает не то, что на самом деле хочет, герцог устало откинулся в рабочем кресле и вытянул ноги.
— Мне не хватает твоей ласки.
Эсса едва сумела скрыть торжествующую улыбку, зря она беспокоилась по поводу той пришлой девицы, хотя перемены в своем любовника она безошибочно связала именно с ней.
— Что желает мой господин?
Эсса старалась, как могла и с дикой грацией пантеры, маленькими шажками дошла до письменного стола, склонившись так, чтобы пышная упругая грудь едва не вывалилась из тугого корсажа. Женщина положила голову на сцепленные ладони, опираясь при этом всем весом на локти. Альбрехт равнодушно посмотрел в угодливо подставленный вырез: пахнуло удушающе-сладкой волной. Леди Эссминда была без ума от тяжелых шлейфовых ароматов, от которых лично у него, всегда кружилась голова и страсть как хотелось чихать.
— Сними напряжение.
