— Боюсь, что это уже не возможно, — с затаенным злорадством прошептала Тротула про себя.
Обмазав голову девушки всем, что было в мисочке, она пригласила к себе двух помощниц и теперь они втроем, обступив не без оснований занервничавшую Александру, принялись за дело. Сашка верещала во весь голос и наплевав на все на свете, когда одна из девиц достала длинную, размером с ладонь иглу, принялась умолять отпустить ее. Ее нещадно терли, мяли, промывали морской водой с солью, наносили на кожу разные составы и снова мыли. Единственное, что оставалось неприступным, так это гель-лак на ногтях Сашки, все же не зря ее мастер маникюра требовала такие бешеные гонорары за свою работу.
— Что ты орешь, как будто тебя режут? — устав от непрерывного визга, обозлилась мадам Салернская и мстительным тоном, дала указание помощницам, мять распластанное на лавке тело леди Сандры с большим энтузиазмом.
Услышав, что массажистки сейчас примутся за нее с новым рвением, Сашка в отчаянном стремлении спасти свою молодую жизнь, попыталась рвануть с места, но тут на нее оглянулась Тротула, привлеченная шумом непрекращающейся возни. Пигалица, а две здоровые женщины, выше и мощнее, с мускулами, что не у всякого мужчины есть, не могли с ней справиться.
Повинуясь горящему взгляду мага, из шкафов вылетели какие-то кожаные куски, отдаленно похожие на ремни и спеленали бунтующую девушку по рукам и ногам. Массажистки с веселым гиканьем бросились выполнять приказ, и сопротивление Александры было подавлено на корню. Понимая, что иного метода воздействия у нее кроме голоса сейчас не осталось, девушка сквозь зубы прошипела:
— Ах вот вы как, да? Помните, вы меня сами вынудили, я не хотела…
В следующее мгновение раздалось такое отвратительное пение, что не то, чтобы резало слух, но в процедурном кабинете задрожали стекла и пробирки в шкафах, а реактивы оказались под угрозой взрыва. Тротула в недоумении зажала уши, но отдельные слова все же проникали через импровизированные беруши:
— Эту песню не задушишь, не убьешь, не убьешь, не убь…
Наконец женщина нашла источник столь отвратительных звуков и с досадой щелкнула пальцами: теперь Сашка не смогла даже прошептать слово мама, не то, чтобы издеваться над окружающими с помощью своего голоса.
— Так-то лучше. Работаем, девочки, ужин всего через два часа, а мы еще даже не занялись ее лицом.
Тишина тишиной, но теперь у Тротулы все валилось из рук, она прямо физически ощущала, как что-то острое упрямо сверлит ей спину. Женщина с тяжелым вздохом отложила пестик, которым мяла глину и обернулась: так и есть, не смотря на численное превосходство противника над собой, Александра не сдалась и старательно прожигала в косметологе-химике дырку, к сожалению чего-то более действенного на этот момент у нее не было.
Всплеснув руками от негодования, Тротула простонала:
— Вот ведь заноза неугомонная! Ну что ты так злобно молчишь?
Александра не только стала молчать еще злобнее, но и запыхтела, но этого уже никто не слышал.
— Прекрати, ты меня сбиваешь!
Сашке только это и надо было, она даже сумела улыбнуться сквозь боль: массажистки в этот момент, по ощущениям, драли ее ребра железной мочалкой.
— Ну что за детские выходки, — недовольно бурчала Тротула, но так, чтобы леди Сандра ее слышала, — красота требует жертв, в прямом смысле этого слова. Тем более в первую очередь я стараюсь для тебя: вот явишься на праздничный бал вся такая прекрасная, что даже Эсса удавиться от зависти, так может и твое дело в тот же вечер решится. Ради себя-то ты готова потерпеть, и не мешать нам работать?
Ради себя Сашка была готова не только на это, но ведь Тротула вкладывалась в нее еще и по собственным мотивам: каким-то образом ей сильно насолила Эсса и теперь она думала, что сможет убрать фаворитку герцога чужими руками. А играть в чужие игры Сашка не хотела.
Через час, когда почти все было готово и остались лишь последние штрихи, для леди Сандры принесли посылку от портного: длинное небесно-голубое платье с открытыми плечами из тонкой, летящей ткани. Тело девушки ныло после всех надругательств, что над ним проводили почти весь день, но вот морально Сашка горела и готова была свернуть горы, если бы они ей сейчас подвернулись. А пока, леди Сандре помогали облачиться в предложенный наряд, Тротула, кривя губы, потрогала подол платья и недовольно изрекла:
— В такие невзрачные тряпки даже прислуга при дворе императора не одевается, это же надо, предложить такой девочке мешок из-под картошки! Ну да ничего, в нашем случае, не одежда красит женщину, а совсем наоборот.
Сашка по-прежнему не могла говорить, леди Салернская предусмотрительно не собиралась возвращать ей в ближайшее время голос, ну, по крайней мере, до тех пор, пока девушка не увидит свой новый образ. Женщина очень трепетно относилась к своему слуху, и терпеть возмущенный голос леди Сандры ей вовсе не хотелось.
— Иди за мной.
