Александру, спокойно обогнувшую леди Эссу и севшую против всяких правил с ее герцогом, она увидела сразу, но не узнала. В женщине тут же поднялась волна плохо контролируемой ревности, и наплевав на испорченное платье, она тут же вернулась на свое место. Оставлять с этим мелким недоразумением своего Альбрехта она не собиралась, все должно быть под ее контролем.
— Леди Сандра, — произнес лорд Ларайе, окинув Сашку восхищенным взглядом, — я потрясен.
Глядя на кислое выражение лица герцога, уткнувшегося в свою тарелку и даже не поздоровавшегося с ней, как велят того общепринятые правила, девушка весело кивнула в ответ. Это были лучшие часы ее жизни за грядущий день.
Услышав, что эта расфуфыренная пигалица и есть та самая Сандра, возле которой квохчут лорды, леди Эссминда едва не запустила серебряное блюдо с гранатами в голову ни о чем таком не подозревающей Сашке. Эсса и сама не понимала, откуда взялась такая сильная ненависть к незнакомой женщине, но покорно шла на поводу у черных чувств. Она была натурой страстной и увлекающейся.
Валлар, наконец, нашел точку опору и сев на место, обратился к Тротуле, расположившейся рядом со своей подопечной:
— Леди Тротула, у вас поистине золотые руки, наша красавица просто расцвела, я даже не сразу ее узнал. Леди Сандра, скорее расскажите, как вам замок, как вы отдохнули? Может, вы желаете чего-то особенного?
— Ваша милость, леди Сандра в результате процедур на некоторое время потеряла голос, поэтому не мучайте ее пока что с расспросами.
Герцог оторвался от своей тарелки, и, не удержавшись, съязвил:
— Эта первая хорошая новость за сегодняшний вечер. Я бы ввел заклинание немоты в придворный этикет.
Мадам Салернская, удивившись тону Альбрехта, ахнула:
— Как вы можете так говорить, ваша светлость. Разве вам не понравилось, как сейчас раскрылась леди Сандра?
Сашке было глубоко напевать, нравиться она герцогу или нет, девушка наконец-то дорвалась до еды и кроме этого ее больше ничего не интересовало. Герцог вынужден был пояснить свои слова, иначе бы молчание сильно бы обидело его так называемую мачеху, к которой он не питал особой любви, но был благодарен за слепую веру в него и бескорыстную поддержку в любых, даже не в самых приятных делах.
— Просто это слишком вызывающе, леди Тротула, мне вовсе не нужна была королева бала, всего лишь обычная провинциальная леди с далеких земель. Что теперь прикажете мне с ней делать?
— Ваша светлость, вы не знаете, что делать с красивой женщиной?
Это была провокация, Эсса напряженно следила за лицом герцога, но тот упрямо качнул головой:
— Это не женщина, а партнер.
— Посмотрим.
Последнее слово Тротула сказала про себя, после чего спрятала усмешку в уголки губ и пригубила бокал. Главное, она заставила его признать, что девушка, несомненно, хороша и по сверкающим глазам Эссы, та тоже поняла, что пахнет жаренным. Выдастся случай и может опостылевшая фаворитка, наконец, покинет стены замка?
— Леди Сандра, в вашей комнате вы найдете документы, которые вам понадобятся в дороге, — тем временем сухо проговорил Альбрехт, стараясь избегать смотреть на жующую Александру, — мы отправляемся в столицу прямо после ужина и послезавтра утром, как раз успеем прибыть в Теллус. Ваш багаж собран и ожидает внизу, в повозке. И да, еще с вами отправиться личная служанка, она так же ожидает вас в апартаментах.
Едва Альбрехт замолчал, как в разговор тут же вступила Эсса, ей не терпелось обратить внимание герцога на себя:
— Ваша светлость, я слышала, в этом году вы решили посетить ежегодный праздник Матери, хотя всегда его пропускали?
Герцог сразу сообразил, к чему ведет его бывшая фаворитка и равнодушно бросил:
— Леди Эссминда, если вам так хочется выбраться в свет, то вовсе не обязательно было ждать, пока я куда-то соберусь. Вы вольны делать все, что вам захочется, я вас не держу, а карет у нас много, выбирайте любую и отправляйтесь, куда хотите.
Это был более чем прозрачный намек на то, что она не просто свободна, но герцог даже ждет, пока женщина сообразит, что пора отправляться домой, она и так загостилась сверх приличий, здесь уже целый гарем личных служанок и поверенных не поможет оправдать нахождение девушки в замке холостого герцога.
Эсса прекрасно поняла намек Альбрехта, но сделала вид, что к ней это не относится, в конце концов, мужчина он был резкий, может и поменять свое мнение, а уж она приложит к этому все усилия.
— Значит, я могу ехать, ваша светлость? — зачем-то еще раз уточнила она, подразумевая, что поедет в одной повозке с ним.
Альбрехт не стал скрывать своего разочарования:
— Я отправляюсь через два часа, вряд ли вы успеете упаковать все свои платья.
— О, не переживайте, — широко улыбнулась Эсса, демонстративно облизнув губы, — как всегда, я справлюсь.
— Просто верх бесстыдства, так откровенно вешаться на мужчину, — буркнула Тротула достаточно громко, чтобы до Эссы дошел отголосок ее слов.
Женщина сузила кошачьи глаза и прошипела:
— Не более чем жить за счет этого же мужчины, при этом уже давно никем ему не приходясь.
