Феликс радостно потер пухлые вспотевшие ладони: в его полку неожиданно прибыло. Многие годы до того, как избраться в кресло ректора, он служил простым преподавателем алхимии и так преуспел в этом направлении, что ему разрешили исполнять не только обязанности по руководству за Академией, но и продолжать свою изначальную деятельность. Пусть к леди Сандре он пока что испытывал двоякие чувства, но если она войдет в его круг, то станет частью дружной семьи.
— Сейчас пойдете к Коменданту в общежитие, он выдаст вам необходимые учебные материалы и решит вопросы по поводу вашего размещения. Если будут возникать какие-то вопросы, то можете обращаться напрямую к нему, он у нас полностью отвечает за студенческую жизнь. Леди Сандра, что вы так пристально смотрите на меня?
Александра смотрела, но не пристально, а просто изучающе:
— Хочу задать вам несколько вопросов, можно?
Феликс тут же навострил уши:
— Ну конечно, что вы хотели узнать?
— Оформляются ли каким-то образом отношения со студентами, как обстоят дела с содержанием, но самое главное: я могу забрать свой материализованный знак принадлежности?
Мужчина едва не поперхнулся, став свидетелем женской алчности, которая, как вирус, не знала границ. Нет, он не был маленьким мальчиком и знал, что все дамы думают о материальной стороне жизни, и предпочитают богатство бедности, но чтобы молодая леди, образчик нежности, кротости и воспитания, так прямо заявляла о своих желаниях?
— Как это — забрать?
Александра с удовольствием пустилась в объяснения:
— Ну, кровь-то вы мою использовали? Мою. Результат значит чей? Мой.
Ректор, все еще приходя в себя, тут же сунул заветный кругляш к себе в карман шелковой серой жилетки и решительно отрезал:
— Все администрационные вопросы вы можете решить с Комендантом, я нужен буду, только если он не сможет вам помочь. А что касается золота, так оно пойдет в казну Академии, понятно?
— И что, нет даже никакого процента, который отходит в пользу того, кто обнаружил золото? — невинно поинтересовалась девушка.
На самом деле ей было уже плевать и на золото, и на ректора в частности, просто вопрос оказался принципиальным: ее средь бела дня ограбили на целый золотой, увели прямо из-под носа, а она ничего поделать с этим, увы, не может.
— Нет, — еще раз повторил ректор и насупился, отчего цепкие внимательные глаза Феликса словно заледенели, а второй подбородок лег прямо на высокий ворот рубашки:
— Не смею вас больше задерживать.
Сашке ничего не оставалось, как подчиниться, но, уже сделав пару шагов по направлению к двери, она вспомнила про письмо леди Тротулы Салернской и резко обернулась:
— Господин ректор, последний вопрос, подскажите, где сейчас находится преподаватель по алхимии? Не хочу откладывать дело к долгий ящик.
Феликс, уже было расслабившийся от мысли, что не увидит девушку, еще по меньшей мере сутки, вскинулся:
— А зачем он вам?
Александра достала из рукава сложенный вдвое конверт и помахала им перед его носом:
— Мне нужно передать письмо от мадам Салернской, так подскажите, где мне его искать?
Услышав имя своей однокурсницы, большой умницы и красавицы, в которую первое время он был когда-то отчаянно влюблен, да и сейчас нет-нет, дно вспоминал в тишине, Феликс невозмутимо протянул руку вперед:
— Я буду и вашим преподавателем, и заодно куратором, давайте письмо сюда.
Сашка хоть и удивилась, но протягивая послание от мачехи его светлости Альбрехта, виду не подала. Феликс, с нетерпением развернув небольшое письмо, впился в стройные ряды букв тяжелым взглядом. Меньше всего он ожидал увидеть, что Тротула тоже, как и другие, просит за молодую леди и надеется, что он не оставит бедную девочку в беде.
Задумчиво пожевав нижнюю губу, он посмотрел на «бедную девочку», которая сдержала слово и не стала заглядывать в письмо Тротулы даже краешком глаза. Леди Сандра подошла к распахнутому окну и посмотрела вниз: они находились так высоко в каких-то горах, что внизу были видны только белесые облака. Побледнев, она отшатнулась:
— Высоко…
— Чем я должен вам помочь, леди Сандра?
Сашка с трудом отвела взгляд от окна:
— Так получилось, что на мне оказался вот этот браслет, — она задрала рукав серого плаща и продемонстрировала Феликсу ненавистное украшение, — но как только мне захотелось его снять, мне этого не удалось.
Ректор понятие не имел, как такое возможно, но послушно встал с кресла, обогнул огромные письменный стол и подошел к девушке: на тонком запястье красовался золотой браслет, плотно прилегавший к смуглой коже.
Феликс с огромным интересом осмотрел руку леди Сандры и задумчиво почесал лысую макушку заскорузлой пятерней, где на пальцах отчетливо виднелись химические ожоги: плешь он носил уже лет тридцать, а раньше был обладателем роскошных белокурых кудрявых волос.
— Вообще, это довольно странно, но скажите, где вы нашли эту занятную вещицу?
