Как ни странно, никакой охраны в подъезде не было, совершенно обычная Петербургская парадная с высокими потолками, широкими ступенями из белого камня и витыми, коваными перилами, на которых красовались стальные виноградные лозы. Квартира Александры находилась на самом последнем этаже, за красной деревянной дверью. Оказавшись внутри, девушки ахнули: чистый квадратный коридор, где даже еще остался легкий запах свежей побелки, плавно переходил в две просторные комнаты с крепкими двуспальными кроватями, приличной дубовой мебелью и прекрасным видом на город из окон. Единственный минус, здесь не была предусмотрено кухни, даже столовой, видимо едой предполагалась озаботиться самой студентке, и есть прямо в комнате, благо небольшие столики стояли в углу комнат.
Зато здесь была прекрасная ванная комната с туалетом, несколько напрягающая своей старинностью, потому что никаких механизмов для набора и смыва воды, Сашка как не искала, не нашла.
— Фрэнсис, ты случаем не знаешь, как купаться к такой ванне? Ладно, что здесь нет кранов, хотя они даже у вас в замке были, но смыв то чем им помешал?
Помощница молча ткнула в сторону серебристой таблички, что висела на темно-зеленой каменной стене. Подойдя ближе, Сашка практически по слогам прочитала информацию, стараясь, чтобы она не вызвала у нее слишком явное удивление: Фрэнсис не поймет.
— График работы фамильяра третьего этажа… В нашей квартире он находится с шести утра до шести тридцати и вечером с десяти до одиннадцати.
— То есть что-то съесть и принять ванну мы сможем только в это время, — немного грустно пробормотала Фрэнсис, — но ничего, подождем.
Кто такой фамильяр Александра даже боялась спрашивать и отложила эти вопросы до завтра, когда он появиться перед глазами. В следующие несколько часов Сашка ответственно помогала компаньонке раскладывать вещи по шкафам и удивилась, узнав, что их у нее достаточно много, хотя Фрэнсис и посетовала, что у нее всего лишь одно выходное платье и на редкость бедный гардероб. Ей было плевать на это, благо душу грели украшения, отобранные в честном бою у леди Эссминды и заветный мешочек с деньгами, который в скором времени должен был удвоить свой вес.
Когда Фрэнсис отпросилась, чтобы прилечь в отведенной ей комнате, Сашка тут же отпустила ее, переоделась в простое домашнее серое платье и связала длинные волосы на макушке в виде неопрятного пучка. После чего, в предвкушении великих дел, принялась изучать содержимое чемоданчика, собранного по ее просьбе заботливыми руками леди Тротулы. Время от времени она пролистывала оставленные Комендантом учебники, удивляясь, как та смогла так быстро среагировать, ведь при ней ректор никуда не отлучался, чтобы передать сообщение о зачислении студентки на кафедру алхимии. Сашка пришла в неописуемый восторг, когда поняла, что все формулы и названия ей прекрасно известны, а кое-что было даже в новинку, хотя многое она могла преподнести господину Феликсу как величайшее открытие. Только делать она этого не будет: одно дело стащить кошелек или выудить по заказу информацию, и совсем другое присвоить себе плоды многолетних трудов великих ученых. На такое не могла пойти даже она, испытывая безмерное уважение к тем, у кого мозги работают как компьютер.
— Леди Сандра, добрый вечер. Безмерно рад вас видеть, даже могу сказать, что соскучился.
От тихого проникновенного голоса его светлости Альбрехта, Сашка едва не захлопнула крышку ценнейшего чемодана прямо себе по пальцам. Как он появился, девушка не то, что не почувствовала, но даже не слышала, тем более что камень вызова она в руках в этот момент не держала. Настороженно поглядывая у вставшего прямо у окна герцога, Александра быстро убрала подарок Тротулы Салернской под кровать и вежливо присела в книксене, приветствуя старшего из древнего, благородного рода. Она сделала это не для того, чтобы порадовать своими манерами Альбрехта, просто хотела смягчить впечатление от следующих не слишком-то почтительных слов:
— Добрый вечер и мне жаль, что не могу ответить вам тем же.
Альбрехт, одевший теплый бархатный халат глубокого вишневого оттенка прямо поверх брюк и рубашки, с собранными светлыми волосами так же, как у Сашки, казался ее родным братом. Единственное, что отличало их, это его длинные заостренные уши и внушительный рост, да еще, пожалуй, взгляды: она смотрела на партнера спокойно и безразлично, он пытливо, словно желая рассмотреть, что скрыто за ее маской равнодушия.
— Ничего, я попробую пережить это, но надеюсь, что скоро твое отношение измениться.
— Триста золотых и я подумаю над вашим предложением, — не думая, тут же ответила Сашка и чтобы не стоять как идиотка в собственных владениях, вольготно расселась на кровати.
Предлагать герцогу присесть хотя бы на стул она благоразумно не стала. Пусть возвращается к себе в замок и там хоть пингвиньи яйца высиживает, все полезней будет, чем к молодым женщинам без приглашения заваливаться.
Альбрехт сделал вид, что задумался:
— У вас весьма солидная цена.
