Возникла неловкая пауза. Конечно, Жанна была далека от того, чтобы обвинять своего босса в пособничестве убийце, да и к памяти ушедшего в мир иной Артема она относилась без особого трепета. Он умер. Она жива, и ей нужно строить карьеру и развивать отношения с теми, кто может быть ей полезен. Прошлого не вернешь. Именно поэтому она улыбнулась, стряхнув с себя тяжесть воспоминаний.
– Да бог с ним, с этим делом, – улыбнулась она. – Я думаю, эта девица не стоит того, чтобы мы сейчас портили себе вечер, говоря о ней. Бедняга Артем связался с ней на спор, знал бы он тогда, что заключает пари со смертью. Но довольно об этом… Мне лично очень по вкусу этот черничный пирог, – она подцепила вилочкой крохотный кусочек. – Ольга Сергеевна, дадите рецепт или это семейная тайна?
Ольга Сергеевна продала бы сейчас и военную тайну, лишь бы никто из их общих знакомых не узнал, что ее сын дал деньги на помощь девице, которая лишила жизни мальчика из приличной семьи. Ну, почему она тогда не поняла, что речь идет о тех самых Винницких? Она бы костьми легла, но не допустила позора.
– Конечно, детка, – всполошилась она. – Все, что захочешь. Сказать по правде, я не очень люблю делиться рецептами. Но что не сделаешь для дочери своих друзей? Передай отцу и матери мой привет и приглашение как-нибудь заглянуть к нам в гости. Правда, Андрей?
– Разумеется, – сказал тот, облегченно вздыхая. Разговор опять перешел на безопасные темы: знакомых и кулинарию. Вот только Елизавета, уложив сына в коляску, не желала принять участие в беседе. К пирогу она тоже не притронулась и выглядела подозрительно тихой. Наверняка задумывала опять какую-нибудь каверзу.
Ждать пришлось недолго.
– О каком пари вы говорили? – спросила она наконец.
Жанна, увлеченная беседой, сразу не поняла, о чем речь.
– Что? – произнесла она с улыбкой на губах.
– Вы сказали о каком-то пари, – пояснила Дубровская. – Якобы Артем связался с Евой на спор. Это правда?
Выражение лиц присутствующих за секунду стало каменным.
– Лиза, я тебя умоляю! – произнесла свекровь, делая страшные глаза. – Нам нет дела ни до этой девицы, ни до пари, в чем бы оно ни заключалось.
– Лиза никак не может забыть, что находится в декретном отпуске, – хмыкнул Андрей. Он желал обратить любопытство жены в повод для шутки. – Алло, дорогая! Ты не в процессе, а наша гостья не на допросе. Думаю, что твой доктор наук уже узнал все, что необходимо. Можешь расслабиться и съесть пирога.
Лисовец адресовала Лизе самую доброжелательную улыбку, на которую была способна.
– Лизе наверняка приходится ограничивать себя в мучном. После родов сложно восстановить форму.
Сказано это было самым сочувствующим тоном, но шпилька была слишком остра, чтобы ее не заметить. Дубровская, к сожалению, еще не успела вернуться к своим прежним параметрам. Каждый раз, уплетая на ужин что-нибудь сладкое, она испытывала угрызения совести и обещала себе начать новую жизнь с понедельника. Пока она кормила малышей грудью, у нее хотя бы оставалось оправдание своей лени: кормящая мать близнецов должна есть за троих. Но в последнее время молочные реки в ее груди иссякли, и она перевела детей на смеси и прикорм. Наступила пора привести в порядок фигуру. На это и намекала глазастая Жанночка Лисовец.
– Так все же о чем было пари? – спросила Лиза, мысленно призывая себя не поддаваться на провокации гостьи. Может, ее талия не так тонка, как раньше, зато ее лицо и волосы бесподобны.
– Пари? Да так, ерунда! – отмахнулась Жанна. – Обычная мальчишеская выходка. Он связался с этой… Евой на спор и, как мне кажется, победил. Но об этом лучше знает друг Артема, Валерий.
