Так, размышляя о невеселом, она везла коляску по дорожке парка рядом с Кротовым. Под ногами шуршали первые опавшие листья. Было солнечно и тепло, но уже совсем не по-летнему. Василий что-то рассказывал ей о своем последнем визите в изолятор. Лиза слушала вполуха, пока вдруг до нее не дошло, что Кротов сообщил Еве все, что он узнал о пари.
– Господи! Зачем ты это сделал? – удивилась Елизавета. Ей стало жалко Вострецову. Узнать о вероломстве любимого мужчины, тем более после его смерти, было нешуточным испытанием.
– Ева имеет право знать, – сурово заметил Василий.
– Ну, и как она к этому отнеслась?
– Она не поверила, – вздохнул он. Этот визит в тюрьму ему самому дался непросто. Он долго думал над тем, стоит ли говорить Еве правду или же позволить ей и дальше жить в плену своих иллюзий. Но недавнее заявление Дубровской о том, что он, по всей видимости, влюблен в свою клиентку, хотя не отдает себе в этом отчет, подтолкнуло Василия к решительным действиям. Ему было невмоготу слышать от Евы очередные откровения из ее отношений с Артемом, горькие сожаления о том, что произошло. Винницкий не стоил ее слез, о чем молодой адвокат, не теряя времени, ей и сообщил. Его рассказ вызвал недоумение. Ева наотрез отказалась верить словам Валерия. Тем более она знала, что это был за фрукт.
– Этому человеку нельзя доверять, – сказала она. – Все, что он говорит, это выдумка от начала до конца.
– Но тебя не смущает то, что его рассказ совпадает с тем, о чем говоришь ты даже в деталях? Обстоятельства вашего знакомства, ухаживание Артема за тобой, странная роль учителя и покровителя? Когда влюбляются в человека, то стараются принимать его таким, какой он есть, а не бросаются немедленно кроить и переделывать его по своему вкусу.
– Ты-то откуда знаешь? – сердито спросила Ева. – Когда любишь человека – хочешь, чтобы он был лучше. Разве это не естественно?
– Но я же тебя не переделываю!
– Да. Но при чем тут ты?!
Действительно, при чем? Василия окатило удушливой волной. Он позволил себе увлечься, но ведь Ева ничего не знала о его чувствах. Честно говоря, он сам о них узнал совсем недавно.
– Мне так кажется… – пробормотал он.
– Ты так говоришь потому, что тебе наверняка не приходилось упрекать свою умную девочку в том, что она себя не так ведет, слишком ярко красится и позволяет себе ругаться, как извозчик, – предположила Вострецова. – Ну же, скажи, ведь такого не было?
– Не было, – обалдело произнес Василий. Он как-то уже забыл сказочку о своей девушке – кандидате наук, которой совсем недавно потчевал Еву. У его клиентки оказалась хорошая память. Сам не желая того, он поставил себя в глупое положение.
– Артем подарил мне обручальное кольцо и объявил о нашей помолвке. Разве это не доказательство его любви?
– Это была игра, как ты не понимаешь? – начал заводиться Кротов. – Он не женился бы на тебе. Это говорила его мать на очной ставке. То же самое повторил Лисовец и негодяй Валерий.
– Ты говоришь о кучке враждебно настроенных людей! Нашел кому верить! Милица Андреевна на дух меня не переносит. То же самое скажу и про милашку Жанну. Она мечтала о замужестве. Разве она могла допустить, чтобы место жены Винницкого заняла другая девушка? Ну, а дружок Валера – просто похотливый кретин. Видел бы ты его, когда он предлагал мне с ним скатать на море! У него даже ладони были влажными от пота. Когда я ему отказала, он, конечно, не посмел меня оскорбить, но затаил злобу. И ты мне предлагаешь верить словам этих людей?
Василий с отчаянием смотрел на нее. Тот, кто сказал, что любовь слепа, попал в самую точку.
– Но Артему-то ты веришь? – спросил он, чувствуя, что бестолково бьется лбом о каменную стену. Ева не хотела его услышать. – Он сказал, что разрывает с тобой все отношения. Чего тебе еще нужно?
– Он не говорил, что разрывает со мной отношения, – упрямо твердила Ева. – Он сказал, что пока не может на мне жениться. Это не одно и то же! Он предлагал встречаться с ним и дальше…
Вспомнив признание Валеры о том, что Винницкий хотел продержать Еву в любовницах подольше, Василий скрипнул зубами. Он был слишком старомодно воспитан для того, чтобы сообщить девушке некоторые грязные подробности разговора двух друзей.
– …если бы я тогда проявила понимание, то ничего бы не произошло. Мы продолжили бы встречаться, а там… кто знает? Может, все сложилось бы хорошо.
