– А мне показалось, что Андрей Сергеевич – вполне разумный человек, – пожал плечами Кротов. Надо сказать, что свои выводы относительно мужа Дубровской он сделал по портрету, который висел на почетном месте в гостиной дома Мерцаловых. Там Андрей Сергеевич был изображен в облике вельможи. Он стоял, опираясь на массивную колонну, и его взор обращен был в туманную даль, куда-то за пределы дворянского гнезда. Кружевной воротничок, сюртук покроя позапрошлого века и даже трость смотрелись живописно. Конечно, для полного сходства картинному герою не хватало пяти штук мобильных телефонов и «Мерседеса» на заднем плане, о чем Лиза не преминула ехидно намекнуть мужу. «Брось! Ты просто завидуешь», – сказал он, тем не менее убирая портрет в кладовую. Дубровская вынула его оттуда и, пользуясь отсутствием супруга, повесила его на видное место в гостиной…
Свою разумность Андрей Сергеевич проявил в тот же вечер, вызвав строптивую жену «на ковер».
– Это как мне понимать? – гремел он на весь дом. – Почему я узнаю последним то, что все вокруг давно знают?
– Что именно? – притворившись невинной овечкой, произнесла Лиза.
– Не изображай из себя дурочку. Ты знаешь, о чем я. О твоей работе. Об этом треклятом деле, которое ты ведешь уже давно.
– О деле Евы?
– Я не знаю, как ее зовут! Я знаю лишь то, что ты водишь меня за нос несколько месяцев. Моя мать в курсе?
Ольга Сергеевна, услышав слово «мать», немедленно материализовалась на пороге гостиной.
– Я ничего не знаю, – проговорила она так искренне, что любой, видевший ее в тот момент, мог сказать: да, она ничего не знает!
– Ольга Сергеевна не в курсе, – ответила Лиза, отметая предположение о заговоре за спиной доверчивого мужа.
– Я не в курсе чего? – спросила свекровь, которой сама мысль о том, что она может чего-то не знать, причиняла невыносимую боль.
– Да вот моя сотрудница сообщила мне о том, что видела Лизу сегодня в суде, – продолжал разоблачения Мерцалов. – Ее видели в зале заседаний, где она сидела на месте для защиты и участвовала в процессе.
– Но этого не могло быть! – возмутилась свекровь. – Сегодня днем Лиза ездила на массаж.
– И часто она ездит на массаж?
– Да вот уже месяц, – озадаченно проговорила свекровь, сверля взглядом фигуру невестки и пытаясь обнаружить на ней последствия многочисленных сеансов. Ей как-то даже в голову не приходило заподозрить Лизу в обмане, хотя все предпосылки к этому имелись. Невестка одевалась для поездки в город слишком официально, словно ехала не в салон красоты, а на похороны. Она повсюду с собой таскала объятную сумку, в которой можно было спрятать даже слона. К тому же после очередной поездки в город она возвращалась бледная и усталая, а вовсе не искрилась жизнелюбием, как должно было быть после посещения массажиста.
– Вот, значит, как! – охнула свекровь, готовая сравнить Лизу с тем существом, которое обычно доверчивые люди пригревают на своей груди. – Не ожидала я от тебя такого.
– Да и я не ожидал! – восклицал обманутый муж. – Я и представить себе не мог, что Лиза бросит детей на старушку-мать и умчится в город. И куда? На работу!
Ольге Сергеевне сравнение со старушкой-матерью не пришлось по вкусу, но она списала некорректность сына на то небывалое волнение, в котором он находился на данный момент. Во всем, конечно, была виновата Лиза.
– Как тебе не совестно, – качала она головой.
– Это неслыханно! – вторил муж.
Терпение Дубровской имело границы. Выслушав мнения родственников и не найдя в них ни единого разумного довода, Лиза начала закипать.
– Да что с вами?! – воскликнула она. – Да, я виновата, но не настолько же! Можно подумать, что вы уличили меня в том, что я тайно посещала любовника.
От такой перспективы лицо супруга стало еще мрачнее.
– Зная твою склонность к сюрпризам, я не удивлюсь, если…
– Не говори ерунды! Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я всего лишь оказывала помощь моему знакомому, адвокату.
– Теперь ерунду говоришь ты! – возмутился супруг. – Какую помощь ты можешь оказать доктору наук? Какая от тебя польза? Ты что, консультируешь его?
– Представь себе, да! – обреченно выдала Лиза. – Просто так вышло… он признался мне… короче говоря… это у него первое дело в адвокатской практике. Ну, не могла же я отдать дело дочери нашей няни новичку. Мне пришлось подстраховать его.
Мерцалов испытующе глядел на нее.
– Во всяком случае, это на тебя похоже, – сказал он фразу, которую говорил всякий раз, когда Лиза допускала очередной промах. – Так кем на самом деле оказался твой липовый профессор?
– Он не липовый профессор, а самый настоящий кандидат наук, – начала оправдываться Дубровская. – Просто он еще слишком молод, и ему…
– Сколько ему лет?
– Двадцать семь, – с заминкой произнесла Лиза.
Мерцалов хлопнул себя ладонью по коленям и расхохотался.
– Забавно! И этого человека я рекомендовал моим коллегам как редкого специалиста. Боже мой, у меня даже просили его телефон!
– Ты можешь сказать, что он уехал читать лекции в Европу, – робко предложила Лиза.
