Они появляются во всех горячих точках. Мы внимательно присматриваемся ко всем очагам беспокойства, ко всем кровавым событиям на нашем несчастном континенте, и кого же мы там почти сразу обнаруживаем? Господ Теофраста и Рубашова.
Мы видим их в кучке приглашенных ученых, политиков и военных на пробных испытаниях стомегатонной водородной бомбы за Уралом. На них темные очки, защитные костюмы, а перед ними — мы видим это совершенно четко — вздымается к пронзительно-голубому небу гигантский гриб-поганка, сотканный из адского пламени и смертельного излучения. Облака играют всеми цветами радуги, и ангелы с обожженными крыльями, задыхаясь и кашляя, удирают восвояси. Мы с некоторым удивлением констатируем, что Николай Рубашов в приподнятом настроении, он словно полон надежд; можно подумать, что он поставил последнюю копейку на наступающий конец света и почти уверен, что выиграет. А Теофраст Бомбаст, этот гедонист, утомленно зевает, прикрывая рот ладонью.
За два года до этого в документальном фильме, посвященном визиту Роя Кона и Дэвида Шайна в американское посольство в Афинах, мы видим допрос старика-сторожа (Рушабова, как его называет Шайн в своем докладе). Допрос проводится согласно анкете, разработанной Маккарти:
Кон победительно улыбается. На заднем плане, возле стола, где юристы посольства разложили подозрительные в смысле коммунистической направленности книги, стоит маленький горбун, почти карлик. Он фехтует заржавленным мечом, словно сражаясь с невидимым противником…
