Мы не знаем, что делал Николай Рубашов в цыганском таборе, в каких отношениях с цыганами находился — возможно, его невероятные и, по правде говоря, жутковатые способности способствовали тому, что он стал предметом культа? Мы не знаем также, куда делся доктор; по-видимому, они разлучились. Но почему? Ясно только, что Рубашов недолго задержался на Британских островах.
В тот же год у него начинается новый оккультный период. Рядом с ним женщина. Они находятся на острове Мэн, где располагается ковен[38] под предводительством духовного наследника Кроули, Джеральда Бруссо Гарднера. В письме к Мэри Гуннингхэм, лидеру секты в Лондоне, Гарднер сообщает в прибытии двух новеньких: «Один из них — русский, когда-то был связан с лордом Болескином; женщина, по-видимому, его жена». Они снимают комнату поблизости от монастыря, молча участвуют в спиритических сеансах, держась за руки, но, как пишет Гарднер, в сексуальных ритуалах не участвуют. «Они окружены мощным полем, — пишет он далее, — и даже в мире духов производят определенное беспокойство!»
Мы не знаем, кто эта женщина и откуда она. В единственном доступном нам источнике, письме Гарднера, она описывается, как цветущая дама среднего возраста, скорее всего центрально-европейского происхождения.
В марте 1956 года он посылает Мэри еще одно письмо, где жалуется, что русский и его женщина влияют на его «ауру». Он заметно раздражен по поводу того, что некоторые из членов секты порвали с ним и образовали новую секту, где они молятся загадочному русскому, называя его «черный папа». «Они совершенно одурели, — пишет далее Гарднер, — у них нет даже тени сомнения, что русский состоит в прямой связи с Люцифером». Идут слухи, что русский подписал с Дьяволом контракт, а в постскриптуме Гарднер рассказывает, как он поспорил с русским, утверждавшим, что ему не удастся уничтожить кусок бумаги. «Я проиграл пари, — признается Гарднер, — пять фунтов и пинту пива». Вскоре пара исчезает с острова.
Мы можем предполагать, что их несет волна духовных поисков, захлестнувшая Европу после войны. Антропософия, теософия. Учение юного Антона Лавея.[39] Мексиканская «Сантерия».[40] Ложа Белого Орла.[41] Сайентология. Мартинус.[42] ОТО.[43] Тайный орден замковых рыцарей…
Их приглашают в качестве почетных гостей на семинар по «Фаусту». На конференции о ясновидении они сидят рядом с Германом Йозефом Метцгером, председателем Психофизического общества. Они принимают также участие в юбилее ордена Иллюминаторов,[44] затем проводят несколько недель в алхимической лаборатории в Уэльсе. Все эти сведения довольно отрывочны, но в июне 1956 года мы видим их с внезапной резкостью, словно в наведенном на фокус объективе — дело касается бесноватого мальчика Люцио в Салерно.
Нашумевший случай одержимости произошел на Пасху, и один из монахов близлежащего монастыря капуцинов, отец Амброзио, берет на себя труд по изгнанию демонов. В письме в Ватикан он описывает мучения мальчика — из язв на теле сочится уксус, температура превышает пятьдесят градусов Цельсия, он постоянно что-то бормочет на непонятных языках и разными голосами. Письмо это случайно попадает в руки прессы, начинается истерия. В измученной и голодной Италии послевоенных лет люди жаждут сенсаций. Журналисты осаждают монастырь, и, чтобы дать мальчику покой, его тайно увозят в глухую деревню в Умбрийских горах.
