В «Правде» от 11 апреля 1952 года — репортаж с фотографиями о семинаре в Академии Наук в Минске. Председательствует знаменитый физиолог Демиков. Участники докладывают о последних достижениях советской науки — успешная гибридизация овец и коз. Демиков произвел успешное сшивание двух собак, причем у животных после операции некоторые жизненно важные органы стали общими, как, например, сердце и легкие. В кулуарах говорили также о возможной гибридизации человека и шимпанзе с целью получения дешевой и эффективной рабочей силы, необходимой для строительства коммунизма. Те, кто внимательно изучил бы снимки или имел бы доступ к негативам, чтобы отпечатать их с большим увеличением, наверняка заметил бы в публике, поодаль от сцены, два знакомых персонажа: один из них, похоже, спит, а у другого на лице гримаса ужаса, он уставился на президиум, где идет горячее обсуждение научных проблем… А вон там… давайте-ка понаблюдаем еще за одной фигурой… кто же это? Он в белом врачебном халате, внимательно слушает, как Демиков описывает внешность и несомненные достоинства предполагаемого к созданию получеловека, кивает и записывает, то снимает очки, то надевает, лоб наморщен, лицо то и дело искажает страдальческая гримаса, словно дискуссия пробуждает в нем мучительные воспоминания. Конечно же, это он. Несомненно, он. Рубашовский гость, тот самый ночной гость начала века.
Под фотографиями — подписи с именами участников семинара. Человека в белом халате зовут, оказывается, Детлеф Федервиш Моргенштерн, он биолог из берлинского Гумбольдского университета в ГДР, почетный гость Демикова, специально приглашенный, чтобы председательствовать на семинаре «Этика и генетика в социалистическом государстве».
В статье рассказывается также об странном эпизоде с участием Моргенштерна. Некий старик из публики вдруг встал и начал протискиваться к президиуму, но был задержан охраной. Когда его выводили из зала, он на «непечатном русском» всячески ругал гостя из ГДР. Оскорбленный немец покинул зал заседаний и исчез в автомобиле, за рулем которого сидел «необычного вида» водитель.
Вскоре объявили перерыв на обед. Через час заседание продолжилось, но Моргенштерн не появился. За ним поехали в гостиницу, но и там его не было.
На следующей неделе в белорусских газетах появились две коротеньких заметки. Немецкий профессор «бесследно исчез». Начали дело о розыске, подозревали научный шпионаж, утверждали, что в дело замешаны секретные службы империалистического лагеря. Более того, выяснилось, что ученого по имени Федервиш Моргенштерн в Гумбольдском университете никогда не числилось, а в старом потрескавшемся телячьей кожи портфеле, оставленном немцем в номере, нашли четыре фальшивых паспорта разных стран. Западногерманскому консулу вручена нота протеста.
Весной 1955 года Би-Би-Си затеяла серию радиорепортажей о жизни цыган. Молодая журналистка Ребекка Хайсмит несколько месяцев путешествовала с табором по восточному побережью. Репортажи были поистине исчерпывающими, отмечено впоследствии в годовом отчете — яркие портреты, вдумчивое и подробное описание быта. Слушая эти репортажи, можно было словно ощутить вкус куриного супа и
В репортаже, записанном у потрескивающего костра, они рассказывали о Бухенвальде, а когда Ребекка Хайсмит начала задавать вопросы, то одна старуха с трубкой, жертва экспериментов доктора Менделе, упала в обморок. Мы узнали эту женщину — это она бессменно дежурила около Николая Рубашова, когда он валялся в беспамятстве в гетто.
Последний репортаж посвящен ее похоронам. Звучит печальная музыка, песни, плач, муж трое суток сидит без сна у ее смертного ложа. На поминках выступает «цыганский комедиант», седой старик с заметным русским акцентом. Его называют «Николай Бессмертный». Хайсмит подробно его описывает.
