Приятель мой тоже коллекционер. Но собирает он не фарфор с бронзой, не картины или медали и не марки – то, что могло бы с выгодой уйти с молотка, его не интересует. Наверное, он бы искренне удивился, если б его представили коллекционером. Тем не менее по природе своей он именно что собиратель. И собирает он знакомства. Дело это деликатное. Он вкладывает в него всю страсть, целеустремленность и терпение истинного собирателя раритетов. В его коллекции нет королевских особ – видимо, он считает их недостаточно редкими и стоящими внимания. Но, за этим исключением, он встречался и общался с каждым, кто по той или иной причине представлял интерес. Он их наблюдает, выслушивает, пальпирует, обмеряет и помещает воспоминания о них в галереи своей памяти. Он оплел сетями всю Европу и неустанно путешествует, пополняя свою коллекцию незаурядных личных знакомств.
Так как он богат, имеет связи и свободен от предубеждений, его довольно обширная коллекция включает объекты (или лучше выразиться «субъекты»?), ценность которых недоступна пониманию большинства, поскольку всенародной известностью они не пользуются. Такими экземплярами мой друг, разумеется, гордится больше всего.
О мистере Икс он писал: «Это величайший бунтарь (révolté) нашего времени. Он известен как писатель-революционер, чья беспощадная ирония разоблачает прогнившую сущность самых уважаемых государственных институций. Он умудрился снять скальп с каждой сановной головы и испепелить на костре своего остроумия всякое общепринятое мнение и все привычные нормы буржуазной морали. Кто не помнит его пламенных революционных памфлетов? Багровыми тучами оводов внезапно налетали они, способные обескровить любую державу континентальной Европы. Этот радикальный писатель был еще и активным вдохновителем тайных сообществ, серым кардиналом, который стоял за самыми отчаянными акциями: ожидаемыми и внезапными, состоявшимися и разоблаченными. И мало кто мог бы его в этом заподозрить. Вот почему ветеран многих подпольных кампаний и по сей день среди нас: отошедший от дел, он живет под защитой репутации самого непримиримого публициста за всю историю».
Так отрекомендовал мистера Икс мой друг и, прибавив, что тот – глубокий ценитель бронзы и фарфора, попросил показать ему мою коллекцию.
Икс появился ровно в назначенный час. Мои сокровища выставлены в трех просторных комнатах без ковров и занавесок. В комнатах нет другой мебели, кроме этажерок и стеклянных шкафов, содержимое которых обеспечит безбедное будущее моим наследникам. Я не позволяю зажигать здесь огонь, опасаясь возгорания. Помещения отделены от дома огнеупорной дверью.
Стоял лютый холод. Мы остались в пальто и шляпах. Внимательный взгляд, небольшие, широко посаженные глаза, продолговатое лицо и римский нос – таков был мистер Икс. Часто переступая своими миниатюрными ножками, он со знанием дела осматривал мою коллекцию. А я со знанием дела смотрел на него. Снежно-белые усы и эспаньолка делали смуглый цвет его кожи темнее. В меховом пальто и блестящем цилиндре этот страшный человек смотрелся франтом. Полагаю, он принадлежал к благородной фамилии и, если бы захотел, мог величать себя Виконтом Икс де ла Зет. Ни о чем, кроме бронзы и фарфора, мы не говорили. Он был мне крайне признателен. Расстались мы по-дружески.
Не знаю, где он остановился. Думается, человек он был одинокий. У анархистов, наверное, не бывает семей, по крайней мере в нашем понимании этого общественного института. Ведь если создается семья по зову человеческой природы, то регулируется она все равно законом и потому неприемлема, невозможна для анархиста. Как хотите, но анархистов мне до конца не понять. Остается ли анархист таким уж анархистом наедине с самим собой, отправляясь, скажем, спать? Когда он готовится ко сну, кладет голову на подушку, укрывается одеялом, думает ли он о «шурум-бурум женераль», как говорят на парижских улицах – то бишь о занимающейся заре вселенского бунта? А ежели думает, то как ему удается уснуть? Если б я обратился или, вернее, ударился в такую веру, то утратил бы не только покой и сон, но и всякую способность заниматься житейскими делами. У меня не было бы ни жены и детей, ни друзей, а о коллекционировании китайского фарфора и бронзы и речи бы не шло. Впрочем, не знаю. Знаю только, что господин Икс ужинал в превосходном ресторане, куда частенько захаживал и я.
