До 21 года он был обычным человеком: сменил несколько школ, поступил в Оксфорд. Но в 21 жизнь изменилась почти мгновенно: его организм «сломался». После длительного обследования ему сказали, что у него редкая и неизлечимая болезнь. Что сначала он потеряет координацию, а потом его тело перестанет слушаться и в конце концов откажет совсем. Никто не мог сказать, как быстро болезнь будет прогрессировать, – он мог умереть завтра, а мог прожить много лет. Это был шок. Диагноз прозвучал как приговор, и он вдруг понял, что очень многим мог бы заняться, если бы «приговор» отложили. Сегодня Стивен Хокинг – профессор математики Кембриджского университета, признанный специалист в космологии, науке о рождении Вселенной. Но совместить две его жизни – до болезни и с ней – практически невозможно. До болезни жизнь была скучной и обыденной. И в ней не находилось ничего такого, чем бы стоило заняться. Болезнь как будто раздвинула границы. Произошел «большой взрыв», после которого стала разворачиваться вселенная по имени Стивен Хокинг. Он влюбился в девушку Джейн, женился и закончил диссертацию.
Стивен Хокинг
И несмотря на непредсказуемое будущее, настоящее стало доставлять ему больше радости, чем раньше.
В 1970 году 28-летний Хокинг был поглощен исследованием Вселенной в крупном масштабе. Для этого после Оксфорда он отправился в Кембридж, получил там работу, снял с семьей домик и погрузился в проблему о сингулярности. Дело в том, что, как показывают наблюдения за движением некоторых галактик, Вселенная расширяется. Это подразумевает, что некогда галактики были близко друг к другу и плотность Вселенной была колоссальной, если не сказать бесконечной. Этот самый момент из жизни Вселенной и называют сингулярностью, точкой Большого взрыва. Никакие сведения о том, что произошло после этой космологической сингулярности, не могут дать нам информации о том, что происходило до нее. Это как две разные жизни. Позже, благодаря теории Хокинга, удалось рассчитать, как возникла Вселенная.
Вопрос о том, как все устроено, был его любимым с детства. Как и игрушки, которые двигались и ездили: паровозик с откидывающейся спереди железной решеткой приводил его в восторг. В 12 лет он спорил с друзьями. О чем? О чем спорили мы в 12 лет? Наверное, кто о чем. Они – на самые разные темы: от радиоуправляемых моделей до религии и от парапсихологии до физики. И конечно же о природе Вселенной и о том, нужен ли Бог для ее создания и для приведения в движение. Стивен уже тогда знал, что свет звезд от далеких галактик смещается к красному краю спектра (что как раз и может означать, что Вселенная расширяется). И он, размышляя над этим в 12 лет, нашел свое объяснение: свет просто уставал и от этого краснел (терял энергию) по пути к Земле. Хотя в то время мальчику казалось, что Вселенная неизменна и вечна.
Воспоминание о детстве, где бы оно ни проходило: на окраине военного Лондона или в деревне у бабушки, – всегда пробуждает у нас массу эмоций. Но в жизнь из детства мы забираем разные вещи. Семья Стивена переезжала из одного городка в другой. И если в одном ее считали совершенно обычной, то в другом – чудаковатой. Возможно, отец Стивена и подавал повод для этого. Потомственный йоркширец, он терпеть не мог тратить деньги на собственный комфорт, даже когда мог себе это позволить, а посему совершенно не заботился о внешности, отказывался установить центральное отопление, хотя страшно мерз, а вместо этого надевал несколько свитеров и поверх них халат. Зато к другим отец Стивена был очень щедр. Работая врачом, он ежегодно на несколько месяцев уезжал в Африку. Когда в 1937 году началась война, он был готов пешком пойти в Англию, но ему сказали, что в Африке он нужнее. А когда пришло время выбирать Стивену университет, то отцу было понятно, что учиться сын должен в Оксфорде или Кембридже.
