Несмотря на свой нынешний научный вес, профессор Хокинг говорит, что его сестра в детстве была намного толковее его. Стивен учился в сильном классе и себя считал середнячком, а почерк его был настолько неаккуратным, что приводил в отчаяние учителей. «Когда мне исполнилось двенадцать, один из моих друзей поспорил с другим на мешок конфет, что из меня ничего не выйдет. Не знаю, разрешился ли когда-нибудь этот спор и в чью пользу», – вспоминает профессор. Так как отец хотел, чтобы Стивен стал медиком, то часто брал его с собой в лабораторию, где исследовал тропические болезни. И хотя юноша точно не хотел быть врачом, он с удовольствием шел с отцом, так как в лаборатории был микроскоп. Микро– и макромиры… Может, они и не похожи на первый взгляд, но есть то, что их точно объединяет: они манят! Отец натаскивал Стивена по химии и биологии, а математике ему пришлось учиться самостоятельно, причем в большей степени уже в Кембридже, читая лекции студентам. Пожалуй, все сложилось годам к 13–14: он понял, что хочет заняться физикой. И хотя ее скучно преподавали в школе и химия была куда более интересной (там можно было хоть что-то взрывать), физика и астрономия давали возможность погрузиться в глубину Вселенной и узнать, откуда мы взялись и почему мы здесь.
В 1974 году, в свои 32, когда он мог еще сам есть, вставать и ложиться в постель, Хокинг работал над теорией, которая бы помогла понять природу черных дыр. В 85-м, после перенесенной операции, Стивен потерял способность говорить и с того момента общается с миром посредством синтезатора речи, который установлен на его кресле-коляске.
Сейчас в Тринити колледже Кембриджского университета Стивен Хокинг занимает должность, которую три столетия назад занимал Исаак Ньютон, а в XX веке Поль Дирак. Несмотря на свою болезнь, профессор Хокинг ведет активную жизнь и в одной из своих книг признался: «Мне повезло, что мое состояние ухудшалось медленнее, чем в большинстве случаев. Это доказывает, что никогда не надо терять надежды».
Вселенная. Она наполнена множеством миров. И наша Галактика, как считает Стивен Хокинг, не представляет собой ничего исключительного, кроме одного: через 14 миллиардов лет после ее зарождения в ней появились существа, которые задаются вопросами, откуда появилась Вселенная и где ее границы. И если бы не было так, то задаваться этими вопросами было бы просто некому, а Она, возможно, и не появилась бы.
Мне часто вспоминается один случай в метро. В вагон вошел здоровенный парень, немного подвыпивший. Пробираясь к свободному месту, он задевал стоявших пассажиров, раздражал их, раздражался сам. Кто-то с брезгливостью отворачивался, кто-то говорил ему вслед, что можно быть и аккуратнее. Наконец он дошел до свободного места и плюхнулся на него. В вагоне повисла атмосфера сдержанного неприятия. Неожиданно старичок, сидевший рядом с этим парнем, повернулся к нему и сказал: «Сынок, я тебя понимаю, и мне было так же плохо, когда меня бросила девушка». И представьте себе, этот верзила начал рыдать на плече у старичка. Меня тогда это поразило до слез.
Не знаю сама, почему с этого начала. Я врач. Я люблю людей. Но каждый раз, сталкиваясь с подобной историей, понимаю, что мне еще учиться и учиться настоящей любви. Любви, которая очищает, раскрывает сердца, достает из них самое лучшее, а значит, и исцеляет. В такой любви нуждаются все, потому что без нее не было бы ничего на земле. Счастлив тот ребенок, который рождается в любви. Счастлив тот человек, который в любви уходит на небо…
Мать Тереза
Для меня один из ликов настоящей любви – Мать Тереза. Сколько детей, обреченных на самое страшное существование, нашли хлеб, кров и самое главное – любовь благодаря ей! Сколько бездомных, больных и гниющих в канавах приняли из ее рук миску с рисом, были отмыты и самое главное – обрели Бога! Сколько людей, изголодавшихся по человеческому теплу, получили его перед самой смертью и ушли такими счастливыми, какими они, возможно, не были никогда за всю свою жизнь!
Агнес Бояджиу (так звали Мать Терезу) родилась в Скопье, в семье албанских католиков 26 августа 1910 года. Она была доброй и внимательной, романтичной и набожной, с удовольствием помогала маме, научившей ее трудолюбию, стойкости и деятельной любви. А в 18 лет Агнес уехала в Дублин, где поступила в монастырь сестер Лорето, чтобы через два месяца, уже став сестрой Терезой, сесть на пароход в Калькутту…
Шестнадцать лет сестра Тереза преподавала девочкам в школах ордена Лорето историю и природоведение, пользовалась любовью учителей и учеников, стала директрисой одной из школ. И вдруг.
