Я открыл пробирку, помог Михаилу приподняться и предупредил, что будет очень больно. Но тот только кивнул, заявив, что ради выздоровления, готов на что угодно. Я покосился на девушку, которая взволнованно наблюдала за происходящим, и влил зелье ему в рот. Как и в ситуации с артефактором, чёрная «корка» начала отваливаться, съеживаясь, будто я поднес огонь.
Мужчина же выгнулся и начал орать, терзаемый отравой. По другому нельзя выгнать паразита.
— Что с ним? Что вы с ним сделали? Помогите же ему! — запаниковала девушка. — Вы его убиваете-е-е!
— А ну, цыц, милочка! — прикрикнул на неё Коган. — В моей лечебнице никто не умирает! Запомните это!
Когда тело мужчины очистилось, я поднёс к его рту другое зелье уже из моих запасов. Михаил попытался отвернуться, но куда там! Вероятно думал, что станет ещё хуже. Пришлось применить силу и, нажав на челюстные суставы, открыть ему рот и влить жидкость.
Не прошло и пары минут, как он с облегчением выдохнул и обмяк. Вдвоем с Коганом мы вытащили из-под него простынь с корками манароса и скрутили.
— Нужно немедленно сжечь, — сказал я. Уже передумал его изучать. Не хотелось к нему прикасаться.
— Будет сделано. Сам сожгу. Ни на кого полагаться нельзя, — Коган торопливо вышел из палаты, держа сверток на вытянутых руках, а я опустился на стул и внимательно осмотрел Михаила. На месте поражения манаросом на коже остались пигментные пятна.
— Чтобы вывести пятна, обратитесь в магазин косметических средств Огневых, — подсказал я девушке.
Я не стал добавлять, что средство просто превосходное и поможет уже после первого применения, ведь я сам составлял рецепт его приготовления.
— А… что с Мишей? — она подошла и прислушалась к его ровному глубокому дыханию.
— Отдыхает. Завтра будет как новенький, — ответил я и двинулся к выходу.
— Доктор! — окликнула меня девушка и с улыбкой добавила. — Спасибо.
— Пожалуйста, — кивнул я и вышел. Доктором меня еще не называли.
Пришел черед рассчитаться с Коганом. И я не собирался делать ему скидку. Пусть раскошеливается, а с братом сам решает, как вытащить из него деньги. В конце концов я помогал по просьбе Авраама, а не его брата.
Я поехал в лавку, чтобы проверить Валеру. Оказалось, что дед уже там.
— Ты представляешь, просто паломничество какое-то, — изумленно выдавил дед.
— В смысле?
Вместо ответа он указал на полки за прилавком. Я перегнулся через прилавок и увидел корзины с фруктами, три банки маринованных грибов, несколько упаковок постельного белья, целый ворох новых носков, скрученное в рулон пуховое одеяло.
— Что всё это значит?
Ответить дед не успел, дверь со звоном колокольчиков открылась, и в лавку ввалились две дамы с полными пакетами в руках.
— Григорий Афанасьевич, нам стало известно о вашем положении, поэтому мы с Зоей решили вам помочь, — проговорила одна из них — пышногрудая женщина с большими серыми глазами. — Вот, держите.
Они буквально впихнули деду пакеты с продуктами.
— Э-э-э, благодарю, но мы не в таком уж плохом положении, — попытался запротестовать дед.
— И слушать ничего не хотим! Вы для нас как родные. Только на ваших сборах и держимся.
— Мы бы больше помогли, да у самих не густо, — извиняющимся голосом сказал вторая.
— Ну… ладно. Спасибо, — пожал плечами старик Филатов и отнёс пакеты за прилавок.
Так вот откуда там всё это добро. Приходили неравнодушные жители и каждый помог, чем мог.
Любопытные женщины засыпали деда вопросами. Тот сначала отвечал нехотя, но потом вошёл во вкус и даже начал приукрашивать, когда описывал нападение на наш особняк, хотя сам ничего толком не увидел. Зато воображение у него хорошее.
— … а потом как жахнет! Полдома снесло к чертовой матери. Но и это ещё не всё. Я только выглянул из подвала, как засвистело, заискрилось и снова ба-бах! — дед с силой ударил по прилавку.
Женщины аж подпрыгнули от неожиданности.
— Ох ты батюшки! Вот и страху вы натерпелись, — запричитала пышногрудая.
— Так ведь это самое начало. Что было потом… — он покачал головой, а я усмехнулся и вышел из лавки.
Похоже, он вошёл во вкус, и чтобы не было скучно рассказывать одно и то же, решил приукрасить. Ну что ж, имеет право.
Когда приехал домой, оказалось, что там происходит то же самое. Неравнодушные жители натаскали различного добра и продуктов, чтобы помочь «бедным» Филатовым. Это даже приятно. Не знал, что у нас столько доброжелателей.
К ужину из лавки вернулся дед.
— Вы даже не представляете, что случилось! — воскликнул он, едва зашёл в дом.
— Что случилось? — настороженно уточнила Лида.
— Приезжали Иванишвили, Ван и Зощенко и предложили скинуться и отремонтировать наш дом.
— А ты чего? — спросил я, хотя уже знал ответ.
— Согласился, конечно! — хлопнул он в ладоши с довольным видом.
— Кто бы сомневался, — улыбнулся я.
Мы сели за стол, и дед вытащил откуда-то дорогую бутылку коньяка, который держал для особых случаев.
— Давайте выпьем за наших защитников, — сказал он, поднял свою рюмку и кивнул магам. — Спасибо вам, братцы!
— За честь и отвагу! — хором, словно репетировали, воскликнули они.
