— Здание суда защищено чарами. Никто не может воздействовать на тех, кто находится внутри. Менталисты работают только с разрешения судьи и используют специальный артефакт. Остальные же не могут пользоваться магией, — пояснил дед, подмигнул мне и еле слышно добавил. — А револьвер-то у меня с собой.
— Скоро отберут, — сказал Дима и указал на бравых вояк, что стояли у входа в здание и проверяли сумки и карманы.
— Пусть сначала найдут, — улыбнулся старик Филатов.
Мы поднялись на широкое каменное крыльцо и подошли к охране. Имперцы проверили сначала меня, затем Диму, а потом и деда. Тот спокойно стоял и с совершенно невозмутимым видом ждал, когда его отпустят. И… его отпустили. Револьвер не нашли. Но я заметил, что с самого выхода из дома Ермолина старик как-то странно ходит. Прихрамывает. Опять, что ли, суставы разболелись?
Нас встретил один из служивых тайной канцелярии и объяснил, куда идти. Мы двинулись по широкому коридору, два раза повернули и оказались у Зала Правосудия. Вдоль стен стояли ряды стульев, на которых уже сидели люди. Скорее всего это были лекари. Дима даже поздоровался с некоторыми из них. Правда те отвечали сухо и старались быстрее прекратить разговор.
Я заметил, что многие ошарашены видом Димы. Ещё бы! Он хоть и был в дорогом костюме, но одежда на нём висела как на вешалке. Перед тем как его заманили в анобласть, он был здоровым сильным мужчиной. Сейчас же…
Вскоре из Зала вышла молодая женщина в строгом темно-сером костюме. Она представилась секретарём суда и проверила по списку всех кто явился. Затем подошла к Дмитрию и сказала, что его выслушают первым.
— А нам-то можно зайти послушать? — спросил дед.
— Заседание закрытое, поэтому посторонних быть не должно, — строго сказала она.
— Да какой же я посторонний! — возмутился дед. — Я, между прочим, его отец.
— Всё равно вам нельзя заходить в Зал Правосудия, — осадила она и повернулась к Диме. — А я вас вызову. Предупреждаю сразу, будут работать менталисты, поэтому даже не пытайтесь обмануть судей.
— И не думал, — заверил он.
А дед снова вставил.
— Судей? А сколько их там будет?
— Пятеро. Дело о государственной измене рассматривается сразу пятью судьями высшей квалификации, — секретарь что-то отметила в своих документах и снова зашла в Зал, а мы заняли стулья и принялись ждать.
— Дед, а чего это ты хромать начал? Ногу подвернул? — спросил я.
— Нет, не подвернул, — усмехнулся он, оглянулся, чтобы убедиться, что никто не подсматривает, снял ботинок и показал мне.
— М-да, пронёс-таки, — улыбнулся я.
Старик Филатовы вырезал изнутри всю толстую подошву ботинок и внутрь уложил револьвер.
— Так на него же патронов нет, — вспомнил я.
— Уже есть. Сосед помог. У него разрешение имеется. Во второй ботинок спрятал. От тебя же не дождёшься, — ворчливо добавил он.
Через десять минут из зала вышла уже знакомая нам женщина.
— Дмитрий Григорьевич, вас вызывают.
Дима заметно занервничал, да так, что даже не с первой попытки смог подняться со стула.
— Удачи, отец, — сказал я. — Пора вывести сволочей на чистую воду!
Я нарочито громко это сказал, чтобы все присутствующие услышали. Лекари, ожидающие вызова, заёрзали на стульях. Некоторые принялись шептаться, бросая на нас настороженные взгляды.
— Спасибо, Саша, — Дима кивнул, похлопал меня по плечу и глубоко вздохнул. — Ну ладно. Я пошёл.
— Сынок, ты там всё расскажи, — сказал дед, провожая его под руку до двери. — И как они хотели наследника убить, и как на тебя покушались. Пусть судьи и император знают, кого пригрели на груди. Лекари те ещё твари и предатели!
Я уверен, если бы не имперцы, прохаживающие неподалёку, началась бы драка. И начал бы её старик Филатов.
Дима зашёл в Зал Правосудия, и дверь за ним плотно закрылась. Мы с дедом остались ждать.
Минуты шли. Я не знал, что происходит внутри, и сильно пожалел, что не приготовил зелье «Невидимка». Пробрался бы в Зал, и никто бы этого даже не заметил. Но сейчас нам остаётся только ждать и гадать.
Вскоре секретарь снова вышла и позвала следующего свидетеля. Затем ещё одного. А Дима так и не вышел.
— Чего же они там его держат? — встревоженно проговорил дед. — Я думал, что он расскажет всё как было, и его отпустят.
— Может, здесь такие правила? — пожал я плечам и вдруг увидел, как по коридору шли двое мужчин — отец и сын Сорокины.
Они сделали вид, будто не заметили нас.
— И чего им здесь надо? — пробурчал дед.
Я пожал плечами. Мне тоже стало интересно. Неужели они имели какое-то отношение к покушению на наследника? Или, может, они замешаны в деле с похищением Димы?
Вскоре из Зала Правосудия выглянула секретарь и позвала сначала старшего Сорокина и через пять минут — младшего.
— Как долго тянется время! Ведь менталисты уже всё разнюхали. Чего ж так тянуть-то? — не в силах усидеть на месте, дед поднялся на ноги и начал прохаживаться по коридору, заметно прихрамывая.
Дверь в очередной раз открылась, и секретарь позвала:
— Александр Дмитриевич Филатов! Проходите!
Мы с дедом переглянулись.
— Вы не ошиблись? — уточнил я на всякий случай. — Я к этим делам не имею никакого отношения.
