— Спасибо, господин, — поклонился Миша и, честно поделив деньги поровну, убрал свою долю в зеленую шапочку и спрятал за пазуху.
Попрощавшись с бродягами, я продолжил путь, но не успел дойти до лаборатории, как позвонила Лена.
— Саша, скоро начнутся вступительные экзамены. Как думаешь, успеют с вас снять ограничения? — спросила она, едва услышала мой голос.
— Надеюсь на это.
— Я так хочу, чтобы ты приехал в Москву! Очень скучаю.
— Я тоже. Не волнуйся. Даже если пропущу эти экзамены, то сделаю всё, чтобы меня приняли позже.
— Ну не знаю, получится ли, — с сомнением протянула она. — В академиях всё так строго. Кстати, в какую ты собираешься поступать?
— А какая самая лучшая?
— Все хороши. Но престижнее всего учиться в Московской магической академии.
— Вот туда я и поступлю, — решительно сказал я.
Лена рассмеялась.
— Мне бы твою смелость и уверенность. Я вот до сих пор ни разу не решилась даже нарушить установленную форму одежды и нацепить на волосы розовую ленту вместо белой.
— А что будет?
— Ничего. Просто есть правила и стандарты, которые не нужно нарушать.
— Знаешь что, — заговорщически прошептал я, — в первый день обучения нацепи на волосы пышный розовый бант.
— Зачем?
— Чтобы все поняли, какая ты смелая и дерзкая девчонка.
Лена снова рассмеялась.
— Ладно. Я подумаю. Пока.
Я зашёл в лабораторию.
На следующий день Диме позвонил глава тайной канцелярии и предупредил, что завтра начинается судебное заседание, и он должен приехать в Москву, чтобы дать показания.
— Все поедем, — сказал дед за завтраком. — Позвоню Жене Ермолину — пусть комнаты готовит. Сам уже не раз зазывал в гости. Порадуем его.
— А я тоже с вами поеду в Москву? — оживилась Настя.
— Конечно! Я же сказал — все поедем. А там будь что будет. Если этих гадов оправдают, то я на этот случай с собой револьвер в здание суда пронесу. Уж если их не осудят, то я сам вынесу вердикт мерзавцам.
Пока он это говорил, у него глаза горели. Старик, похоже, жаждет мести, что совсем не удивительно.
— Никто тебя с револьвером не пропустит, — усмехнулся Дима.
— Это мы ещё посмотрим. Спрячу так, что никто не найдёт, — заверил он.
— Даже представлять не хочу, куда ты собираешься его прятать, — усмехнулся Дима.
Настя весело захихикала.
После завтрака дед пошёл в лавку, где ему всё это время помогала Кира. Её работой он тоже был доволен, и каждый день за ужином расхваливал умную и расторопную девушку. Именно поэтому на время суда он хотел оставить лавку на Валеру, который только вчера вернулся из поездки, и Киру. Решил, что вдвоём они справятся.
Лида же принялась собирать вещи, а я поехал на вокзал за билетами. Удалось выкупить шестиместное купе. После обеда мы выехали из Торжка в Москву. Никто не знал, сколько продлятся судебные заседания, но это было и не важно. Главное чтобы Диму оправдали, а виновных в его злоключениях сурово наказали. Филатовы пять лет ждали возмездия.
Дед договорился с бывшим советником императора, что будем жить у него, поэтому по прибытии мы на двух машинах поехали в его особняк.
Когда после моего зелья к Евгению Ермолину вернулось зрение, и он увидел, в какой упадок пришёл его дом, занялся его ремонтом. Как он позже признался, пришлось продать кое-какие награды, но зато теперь его особняк выглядел намного лучше, чем прежде. Даже мебель сменил.
Евгений очень обрадовался нашему визиту — ему элементарно не с кем было поговорить, кроме вечно недовольной служанки. Узнав, что нам придётся пожить у него несколько дней, он только обрадовался.
Всю ночь они с дедом и Димой провели за разговорами, я же заснул прямо на диване. Мне снилось, будто я снова Валериан, и лечу на своём орле. Только на этот раз я никого не преследовал, лишь чувствовал чей-то пристальный взгляд, от которого мурашки бегали по спине. Кто бы это мог быть?
На следующее утро мы с дедом и Димой поехали к зданию суда. Огромное светло-серое величественное здание с гигантским гербом империи на крыше.
Как только мы вышли из машины, нас со всех сторон обступили репортеры со своими камерами и микрофонами, которые совали в лицо. В основном их, конечно, интересовал Дмитрий.
— Расскажите, как вы выживали в аномальной области?
— Чем вы питались столько лет? И почему вас самого не съели?
— А правда, что вы видели того, кто хотел убить наследника, и именно поэтому вас заперли в аномалии?
— Вы будете требовать смертную казнь для тех, кто покушался на вашу жизнь?
— Как вам удалось выжить, если фон анобласти губителен для магов?
— Что вы будете делать в первую очередь, если с вас снимут ограничения?
Нам пришлось поработать локтями, чтобы пробиться сквозь толпу, уводя опешившего Диму. Он явно не привык к такому пристальному вниманию со стороны прессы.
Едва я наступил на нижнюю ступень крыльца, почувствовал, как по мне будто пробежал электрический разряд. Даже волосы зашевелились.
— Что это было? — поёжившись, спросил я.
