Я вернулся за стол, мельком взглянув на братьев Филатовых, которые просто испепеляли меня злобными взглядами. Усмехнувшись, сделал вид, что разглядываю бородачей, глядящих на нас с портретов висящих на стенах, а на самом деле подглядывал в коробку Сени. Тот совсем приуныл и безучастно рассматривал сушенные травы и потемневшие шляпки грибов.
— Восемь — груздь, девять — сморчок, — прошептал я.
Сеня встрепенулся и быстро записал.
— Двенадцать — арония, — вновь подсказал я, принюхавшись.
— Арония? — он приподнял одну бровь.
— Черноплодная рябина, — быстро ответил я.
Препод, просматривающий какие-то документы, недовольно проговорил:
— Кто опять шумит? Выведу из кабинета без права пересдачи!
— Это Саша Филатов! — выкрикнул кто-то.
Наверняка кто-то из братьев. Если они поступят, придётся поставить их на место, причем сделать это жестко.
— Саша Филатов уже сдал, а вам бы не помешало поторопиться. Осталось две минуты, — строго осадил он.
Один из братьев Филатовых — я еще не научился их различать, встал из-за стола и подошел к преподу. Тот быстро проверил его лист, покачал головой и попросил его бланк:
— Вы поторопились. Надо было ещё подумать. Всего девять баллов.
— Девять? Не может быть! Проверьте ещё раз, — потребовал он.
— А что ж тут проверять, если вы зеркальный опёнок обозвали бледной поганкой, а лепестковую ежевику малиной. Лучше надо разбираться в растениях, если на аптекаря решили поступать, — препод строго посмотрел на парня.
Тот выхватил свой бланк и опрометью выбежал из кабинета. Похоже мне не придётся ставить их на место. Они просто-напросто не поступят. Хотя не факт — может, кто-то еще хуже сдал.
В это время Сеня будто нечаянно выронил ягоду, которая покатилась в мою сторону.
— Водяника, — шепнул я.
Парень кивнул, записал название в свой лист и пошёл сдавать преподу. За ним потянулись остальные.
— Семён Афанасьев, поздравляю, вы набрали шестнадцать баллов, — услышал я голос профессора, направляясь к выходу.
Новый знакомый догнал меня уже за дверью.
— Саша, спасибо тебе огромное! — с жаром проговорил он, когда дверь за ним закрылась. — Я бы без тебя не смог даже десяти баллов набрать.
— Ерунда. Ничего особенного.
Лена подошла к нам и поинтересовалась результатами.
— Ты лучший, — шепнула она мне на ухо и поцеловала в щёку.
Вскоре вышли оставшиеся поступающие, и методист перечислил имена следующей группы. Мы с Леной и Сеней поднялись из подвального этажа и вышли на улицу.
Небо заволокло серыми тучами, накрапывал мелкий дождь. Чувствовалось приближение осени. Мы перешли через дорогу и зашли в небольшое кафе перекусить. До последнего этапа экзамена было ещё достаточно времени.
— Саша, что вы теперь будете делать, когда с вас сняли все обвинения и разрешили продолжать аптекарской дело? — поинтересовался Сеня, хлебая суп харчо.
— Будем заниматься тем же, чем и раньше — изготавливать лекарства, — пожал я плечами.
— А твой отец снова станет Личным аптекарем императора и продолжит работать во дворце? — поинтересовалась Лена.
— Звание ему вернули, только вряд ли он сможет вернуться к работе. Фон аномалии разрушил его источник.
— Кто же тогда будет работать во дворце? — задумчиво спросил Сеня.
— Понятия не имею. Мне без разницы, — ответил я и не слукавил.
Мне действительно плевать на все эти звания и привилегии. Возможно, для кого-то это очень важно, и он будет стремиться занять пустующее место, но если за все пять лет император никого из аптекарей не приблизил к себе, то и сейчас мало что поменяется. По крайней мере я так думаю, а как получится, увидим.
После обеда мы вернулись в академию и двинулись к месту следующего этапа экзамена.
— Погодите-ка, — Лена ещё раз взглянула в мой бланк. — О2 — это не номер аудитории и не номер лаборатории. Это, кажется… А, да, точно — оранжерея! Нам туда, — махнула она рукой.
Мы прошли через фойе, вышли через заднюю дверь, и я только сейчас заметил, что за главным зданием академии находится огромная огороженная территория.
Мы двинулись по широкой бетонированной дорожке. На территории полным ходом шла подготовка к приёму студентов — люди в ярко-оранжевых костюмах всё красили, убирали, мыли.
Справа стоял еще один корпус академии, сразу за ним полигоны. Справа располагалась огороженная спортивная площадка с трибунами для зрителей. А за ним сквозь решетки виднелись небольшие аккуратные домики.
— А там что? Студенческий городок, что ли? — спросил Сеня, приложил руку ко лбу и вгляделся вдаль.
— Ты прав. Там есть очень красивые уютные домики. В прошлом году я хотела пожить отдельно и заселиться туда, но меня предупредили, что с московской пропиской не берут. Только иногородних. Так что тебе, Афанасьев из Архангельска, повезло, и ты будешь жить в студенческом городе самого престижной академии империи, — подмигнула она парню.
— Надо сначала поступить, — тяжело вздохнул он.
Впереди показались оранжереи. Мы дошли до стеклянного сооружения, на котором висела табличка с номером О2. Рядом уже стояли несколько человек и строили догадки, что нас ждёт.
